Книга Горелое озеро, страница 35 – Евгения Андреевна Федотова

— Доктор, я, безусловно, не разбираюсь в медицине, – неуверенно начал Эдуард, – но, знаете, у Сережи достаточно цепкая память. Он, насколько мог, подробно рассказал нам о том, что произошло, еще в первый день после случившегося. И его воспоминания с тех пор почти не менялись. Хотя, конечно, мы стараемся избегать этой темы, чтобы не травмировать его психику.

— Вот это совершенно верно! – горячо поддержал врач. – Детская психика, с одной стороны, пластична и позволяет подавлять негативные воспоминания, но с другой стороны, постоянный акцент на стрессовом событии может привести к очень печальным последствиям в будущем. Поверьте моему опыту, ребенок в таком возрасте искренне верит в придуманную им картинку или воспоминание. И это совершенно не имеет ничего общего с реальностью. Извините, пожалуйста, но я буду вынужден вас покинуть. У меня начинается обход.

— Да, конечно, я понимаю, но… – Эдуард немного замялся, – я хотел вас предупредить, что должен буду сообщить следователю, который ведет дело об исчезновении моего отца, о том, что Сережа считает, что эта непонятная история приключилась именно здесь. Ребенок уверяет, что узнал и озеро, и беседку, и даже дзот, который находится недалеко от вашей больницы.

Врач с сожалением посмотрел на Эдуарда поверх очков.

— Боже мой, вы совсем меня не услышали. Это же ребенок, переживший стресс. И вы сейчас хотите этот стресс только усилить. Защищая себя, мозг вашего сына рисует сюжет с законченными картинками и деталями. Это помогает ему как бы завершить историю, чтобы постоянно не возвращаться к ней мысленно. И теперь эта вымышленная история переносится на вполне реальную обстановку. Это игра иллюзий. Не заболевание, ни в коем случае, просто возрастная норма. Как и многие другие детские фантазии. Смотрите, я постараюсь вам объяснить в двух словах, как устроен наш мозг и как происходит работа его полушарий.

Врач подвел Эдуарда к плакату с изображением черепной коробки в разрезе и начал изложение сухих медицинских фактов, останавливаясь указкой то на одной, то на другой зоне.

Эдуард вышел из больницы озадаченным. Действительно, врач доходчиво и подробно объяснил ему механизм работы детской психики, но все же такое совпадение казалось сверхъестественным. К тому же Сережа уже неделю был крайне перевозбужден из-за проснувшихся или мнимых воспоминаний. Эдуард опасался, как бы эта история и вправду не нанесла серьезного ущерба психике сына. Алина, которая, согласно договоренности, пять дней жила вместе с детьми и бывшим мужем, а выходные проводила в Москве со своим новым спутником, вынуждена была пропустить запланированную поездку к Максиму и остаться с ребенком дома.

Погрузившись в свои мысли, Эдуард очень удивился, увидев около своей машины Николку. Он совершенно забыл о том, что парень работает местным санитаром.

— А я ваш голос узнал, когда мимо кабинета главврача проходил, – без предисловий начал Николка. – Я лица плохо помню. А вот голоса сразу запоминаю. Это я всегда, с рождения. Мы даже в интернате так играли. Кто-то из ребят кукарекал или смеялся, а я всегда угадывал, кто это. Хотя, – Николка смущенно обнажил неровный ряд желтоватых зубов, – я красивые лица тоже помню иногда. Потому что они на иконы похожи. Вашу дочку помню. Марину. Она красивая очень. Только вот красится она зря. И еще очень жалко, что она в церковь перестала ходить. И вы теперь редко заходите. А у нас там так хорошо. Яблоками пахнет…