Книга Веселые каникулы мажора, страница 51 – Аля Драгам

Лето 1998 год. Андрей.

Мы были не разлей вода

С тобой так много лет.

Тебе я верила всегда, —

Другой похожей нет.

Мы вместе плакали навзрыд,

Делили боль мужских обид.

И вышло так, что нам с тобой

Пришлось делить его любовь.

© гр. «Стрелки» — «На вечеринке»

— Ааандррееей? — звучит слегка истерично, но больше удивленно, конечно.

Так-то и я не ожидал подобной подставы. Василисины плечи под моими руками напрягаются, она хочет отстраниться, но я не даю. Прижимаю к себе крепче и шепчу в слегка припухшие губки:

— Вась, я разберусь.

Савельева после возмущенного выкрика зыркает сверху, но молчит. Даже странно, что не кинулась в драку. Хотя нет, это не её методы. Батя её прилюдно казнить любит, а сама Маринка тихушница. Но Василису я ей не отдам. Пусть только посмеет хоть пальцем дотронуться…

— Не надо, — пока я сверлю взглядом бывшую, Вася умудряется вывернуться и отойти к стене.

Теперь я её не вижу, только слышу.

— Ничего не надо, Андрей. И подарок… это лишнее.

Моей руки касается что-то прохладное, и в следующую секунду я уже сжимаю в кулаке кулон. Сама же Васька, крутанувшись, убегает за угол.

Смотрю на кулон, Маринку… На пацанов, что с интересом наблюдают за нами. На Сашку, которая поджала губы, но не может пройти, потому что Савельева выставила руку, не пропуская.

— Не смей, — несётся в спину, но я уже принял решение.

Принял раньше, а сейчас снова подтверждаю, давая понять, кто для меня главнее при любом раскладе.

Ориентируюсь чисто интуитивно: бегу по дороге и сворачиваю за здание старой школы. Там, на полуразрушенных ступеньках, раньше собирались местные любители самогона. Не знаю, как сейчас, но в данный момент до слуха доносятся тихие всхлипы.

Не ошибся. Почему-то сразу понял, куда решит спрятаться.

— Василис, — подхожу ближе, но не касаюсь, — не надо. Ничего не произошло…

Не умею успокаивать, а Васькины слёзы с самого детства вводили меня в ступор.

— Слышишь? — всё-таки присаживаюсь на корточки и протягиваю руку, касаясь худенького плеча.

Она не отвечает, сбрасывает ладонь. И плачет громче, разрывая мне душу. Готов рядом сесть и завыть, как волк на луну.

— Вась…

— Уйди, — глухо и с раздражением, но это уж явно лучше молчания.

— Не уйду. Я к тебе пришёл.

— К невесте иди, Андрей, — прогоняет.

Трогательная такая. Мне её обнять хочется крепко, прижать к себе…

— Ну какая невеста, Вась? Это она себя так называет, — оправдываюсь, осознавая, как тупо звучу.

Ага, привёз деревню девку, и, мол, я — не я, кобыла не моя. Василиса-то права, но она просто не знает всех обстоятельств.

— Я тебе позже объясню. Всё объясню, Вась. Она не моя невеста и никогда ей не была. Там сложно, короче. Но я не вру тебе. Слышишь? Посмотри на меня, а?

С силой отрываю руки от лица, чтобы перестала закрываться. Не хочу, чтобы пряталась. Не хочу, чтобы не верила, хотя и имеет право.

— Если я успокоюсь, уйдешь?

— Неа, — качаю головой, улыбаясь — не уйду.

Глаза уже блестят от злости, а мне нравится. Злая Василиска тоже красивая.

— Ударю!

— Ударь.

— Сильно ударю, — она вскакивает, а меня уже конкретно смех разбирает.

— За каждый удар — поцелуй. Согласна?

— Не… нннет…

— Жаль, — фыркаю, — я настроился уже.

Наверное, не полез бы целоваться сейчас, хотя… не уверен. Целью было отвлечь, и я вроде как справился.