Книга Веселые каникулы мажора, страница 54 – Аля Драгам

Так и застываю, не в силах повернуться.

Слышу тяжёлое дыхание и шаги, но упорно смотрю в темноту перед собой.

Боюсь, что Барс снова начнёт задавать вопросы, на которые я не захочу отвечать. Он ведь уже спрашивал в тот вечер, когда отвозил домой. Я ушла, промолчав, но что-то мне подсказывает: он не забыл.

Молчу. И он молчит.

Шуршит песком, матерится на заевшую молнию, судя по всему.

— Спасибо, — первой заговариваю и протягиваю футболку. — Выручил.

Барс забирает мокрую тряпку, небрежно перекинув через плечо.

Зачесывает чёлку, сверля меня взглядом.

— И что это было?

Знала же, что спросит, но всё равно вздрагиваю.

Рассказать?

Нет. Не готова.

Близкие, конечно, знают в общих чертах, но все подробности я не смогла озвучить никому.

Пожалуй, больше всех известно Сашке, но она могила.

— Вась?

— Отстань, — дёргаю плечом и почти бегу, забыв на время, что боюсь темноты.

— Василис, если ты на шутку обиделась…

Андрей догоняет и хватает за плечо, вынуждая остановиться.

— Я хотел тебя поцеловать, серьёзно. Но ты была такая напряжённая… Извини, слышишь?

В голосе звучит раскаяние, забота… Даже, наверное, чуть больше, чем просто нежность…

Или мне просто так хочется это услышать?

— Ладно, — миролюбиво киваю, в благодарность за то, что не стал расспрашивать и сам нашёл объяснение моему побегу.

Пусть лучше думает, что у меня плохое чувство юмора, чем начнёт допытываться.

— Больше так не делай, — добавляю, поддерживая легенду о неудачной шутке.

— Так не буду, — тут же соглашается, опуская ладонь на мою щёку. — А вот так… Так буду…

— Как? — зачем-то спрашиваю очевидное.

— Так…

Тёплое дыхание касается губ в невесомом поцелуе. Ладонь со щеки перемещается на затылок, слегка массируя кожу головы.

Как приятно!

Прикрываю глаза, позволяя нежным губам делать всё, что хочется. А они уже не просто соприкасаются с моими, они поглощают, растворяют, куда-то вверх уносят на качелях невидимых.

Начинаю задыхаться, но вместо того, чтобы отпрянуть, сильнее только прижимаюсь к Барсу, словно ищу в этом отчаянном поцелуе защиту. А поцелуй правда на грани… слишком жадный, слишком глубокий, слишком опасный…

Уже и руки Андрея не удерживают мой затылок, смело путешествуя по телу: проходятся по спине, замирают на бёдрах, ведут вверх, очерчивая предплечья кончиками пальцев. Нежно и настойчиво действуют, порождая в животе настоящий шторм.

* * *

— Это твоё, — Барс запускает руку в карман и вытаскивает цепочку с кулоном.

Я вернула ему на эмоциях, успела пожалеть, но обратно… не беру. Он сам откидывает в сторону волосы и надевает, долго нащупывая замочек.

Как сорвала, даже не помню. Меня словно выключило в тот момент, когда увидела девушку Андрея.

А ведь она всё ещё есть, эта девушка.

— Не надо, — прикладываю ладонь к губам, останавливая Барса.

Он уже справился с цепочкой и снова хочет поцеловать. Я тоже хочу, но между нами всё это время существует препятствие.

— Почему?

— А ты не догадываешься? — настроение падает, ведь из сказки, которая только что была на двоих, мы выныриваем в реальную жизнь.

Чувствую, что и Андрей тоже возвращается из придуманного мира в настоящий.

— Я разберусь, — повторяет обещание, которое я принимаю.

Сложно объяснить, но Барсу я верю. Его словам верю, его губам верю. Ужасно признаваться себе, но, кажется, влюбилась. Или прошлые чувства, казавшиеся детскими, не прошли. В себе надо разбираться, а сейчас лучше всего идти домой, потому что начинает светать.