Книга Веселые каникулы мажора, страница 49 – Аля Драгам

Останавливаюсь на повороте и делаю паузу, на полном серьезе решив подышать спокойно. Пахнет разогретым можжевельником и дубом. Совершенно особый запах солнечного юга, которым пропитан буквально каждый метр леса.

Капелька атмосферы: дорога, по которой «срезал» путь Барс. В ТГ—канале, кому интересно, есть визуал сосны, где стояли велосипеды, и от которой начинается та самая тропинка к морю.

Расслабившись, вновь думаю о том, что хотел бы сейчас здесь сидеть не один, а с Василисой. Прижал бы её к ближайшему стволу дерева и целовал, пока бы не попросила пощады. И то не отпустил бы, мне кажется. Если уж мысленно сложно разжать руки, то что будет, когда она в эти руки попадёт?

* * *

— Я на этом не поеду, — цедит Савельева, тыкая пальцем с яркими ногтями в железного коня.

— Не вопрос. Иди пешком или оставайся дома.

— Идиот, — тут же прилетает ответ, но градус злости резко снижается, стоит мне оседлать мотоцикл. — Андрюш, ну что случилось? Я же чувствую… Ты из-за болезни, да? Приехал мрачный, ничего не рассказываешь…

Про «болезнь» я забыл. Нет, серьезно, забыл, погруженный в размышления, когда и как преподнести Василисе подарок.

«Что случилось?» — резонный вопрос. Вася случилась, но прямо же не скажешь… хочется сказать, но уродские обстоятельства и беспокойство за семью связывают по рукам и ногам.

Савельев не из тех, кто отпустит на все четыре стороны. И сам он головорез, а его брат того хуже. Лидер группировки, которая держит под собой не просто район, а город-миллионник.

— Переживаю, — буркаю, выжимая сцепление. — Так ты едешь или пешком? Тут недалеко.

Маринка пыхтит, но все-таки залезает сзади, намертво вцепившись не только в футболку, но и кожу.

— Полегче, Марин, мы ещё не тронулись, а ты уже шкуру спускаешь, — кое-как ослабляю её хватку и стартую, огласив тишину двора громким рёвом.

Зверь, а не машина! Мечта просто!

На мечте за пару минут доезжаем до клуба, вокруг которого тусит народ. Времена меняются, а центр разборок, встреч, переживаний, знакомств тот же.

Здороваюсь, принимаю поздравления, обмениваюсь рукопожатиями и хлопками по плечам со старыми знакомыми. На Савельеву косятся с интересом. Кого-то она уже знает по пляжным посиделкам, но в этой атмосфере ночного гуляния она не выглядит белой вороной, что и самой Маринке нравится. Я готовился, если честно, к новым капризам, а она ничего — пританцовывает на улице.

— Пойдем, покажу тебе центр нашей вселенной. Раньше здесь и киношку крутили, и праздники устраивали.

Всё, кстати, забываю спросить бабушку, почему сейчас они не собираются пореветь над тяжёлыми судьбами героев Болливуда.

— Прикольно, — осмотревшись в дверях, Савельева тянет меня сразу в толпу танцующих.

Я только и успеваю заплатить за билеты бессменной тёте Люде. Отказываюсь от сдачи, обеспечив себе бесплатный проход на несколько лет вперёд. Меня сейчас другое волнует: бабушка обмолвилась, что Василиса тоже собиралась на танцы. И где она?

Протискиваемся ближе к центру, продолжая здороваться со знакомыми. Маринка уже откровенно скучает, подкручивая бёдрами под музыку. Я же шарю по толпе и торможу, когда выхватываю яркие медовые пряди, красиво переливающиеся в лучах светомузыки.

Невысокая фигурка, обтянутые светлыми брюками ножки, белая майка на тонких лямках… Сглатываю слюну, стреляя взглядом по сторонам: кто ещё смотрит на неё. Таких немало!