Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 22 – Александра Лусникова

— Но это же бред?! – робко возразила я, но увидев, как наливаются злостью глаза мужа, добавила, – Хорошо, как скажешь.

В четверг, когда приступ моей мнимой мигрени прошел, и я снова была в офисе, а на своем столе я обнаружила букет ирисов.

— Это тебе наш граф принес, – загадочно улыбаясь, сообщила Наташа. Чем-то ты его зацепила. Молодец, действуешь!

— Да брось ты.. Прекрати. Я просто рассказала ему о Петербурге. Он туда первый раз едет.

Мне было приятно и одновременно странно думать о том, что граф Депюи, завидный жених Бельгии, принес мне цветы. И я тут же почувствовала себя виноватой перед мужем. Я вдруг представила, что бы было со мной, если бы Франсуа узнал о букете.

— Я поставлю цветы к тебе на стол? – спросила я Наташу – если вдруг Франсуа зайдет в офис, такую истерику из-за этого закатит.

Наташа с недоумением посмотрела на меня.

— Да он – тиран! Может, он тебя вообще дома запрет? На работу пускать не будет? Это же настоящая тирания. Так скоро и бить тебе начнет. Как, кстати, твоя мигрень?

— Спасибо, отпустило!

Цветы я действительно переставила не зря. На следующий день Франсуа без предупреждения заглянул ко мне на ланч, мимо, говорит, проезжал. Да, мой неработающий и не выходящий из дома муж по каким-то, только ему известным делам, оказался возле Российского посольства.

Он сразу же обратил внимание на цветы. Измерил взглядом Наташу и поинтересовался, кто же ей подарил такой прекрасный букет.

— Мой жених, Кристоф. Он вообще часто мне дарит цветы. Вчера вот забегал на кофе и принес. Внимательный он у меня.

Франсуа, будто бы, выдохнул.

— Да, получать цветы от жениха или мужа – приятно. А вот от малознакомых людей – жест, который можно расценить неоднозначно. Женщина, принимающая цветы от мало знакомого мужчины, намекает ему на то, что готова вступить с ним в интимную близость.

Наташа уставилась на Франсуа. Ей явно хотелось возразить, но я вклинилась в разговор и перевела его в другое русло. Вскоре Франсуа ушел.

— Слушай, твой муж, прости меня, – это клиника. Может, ты права, и не стоит гражданства ждать, ноги – в руки и беги от него подальше. Он же ненормальный у тебя!

Я кивнула. Легко сказать «беги». Гораздо сложнее взять и убежать.

****

— Принцесса моя, сегодня мы обедаем у моих родителей, ты помнишь?

— Да, как тут забудешь. Конечно.

— Ты что, снова чем-то недовольна? Может, ты не хочешь идти к родителям?

— Нет, что ты, конечно, хочу. Что за вопрос. Удивительно интересный день намечается.

Франсуа улыбнулся и поцеловал меня, он никогда не чувствовал иронии в моем голосе, когда она там присутствовала, и всегда видел подвох там, где ничего не было.

Пенсионеры-родители Франсуа полгода жили на юге Франции, в старинном доме пятнадцатого века, а полгода в Бельгии, в доме, через улицу от нас, в этой же дерене. Вообще сейчас они должны были прохлаждаться у себя во Франции, пить пастис и отмокать в бассейне, но случилось непредвиденное – мать отца, девяностолетняя старушка, стала совсем плоха. Неожиданно так состарилась, в девяносто-то лет! Вот и было принято решение держать семейный совет, что же с ней делать. Родители Франсуа по этому поводу даже из Франции на недельку приехали, чтобы поучаствовать в этом деле. И сегодня на обед приедут брат и сестра отца моего мужа, которые-то и решат, что же делать с престарелой матерью.