Книга Тайное книжное общество, страница 96 – Маделин Мартин

Его утверждение было абсурдным. Роза знала: деверь пошел бы на прием, даже если бы их с Теодором тоже пригласили.

Байрон отчаянно цеплялся за воспоминание о том, каким человеком был прежде – человеком важным и влиятельным, преуспевшим во всех видах спорта и кутившим до рассвета, наслаждаясь обществом друзей и очаровательных женщин. Человеком, считавшимся самым завидным женихом на протяжении четырех лет, пока ему не поставили смертельный диагноз.

Его жизнь была растрачена впустую из-за чрезмерной спеси и уверенности в своей неуязвимости. Болезнь распорядилась по-своему, отняв у него слишком многое. Взирать на это было грустно. И, хотя Роза недолюбливала деверя, но его закат вызывал у нее искреннее сочувствие.

Байрон, покачнувшись, встал на ноги – еще молодой мужчина, запертый в клетке своего немощного, безвременно одряхлевшего тела.

— Вы должны изыскать способ и добиться расположения леди Мэддлсон. – В груди деверя просвистел жуткий хрип, когда он выдохнул последние слова: – Невзирая на ваши вульгарные американские манеры и этот отвратительный акцент.

Ужасное дыхание Байрона заставило Розу возжаждать воздуха, и она сделала большой, глубокий вдох.

— А теперь послушай меня. – Между ней и деверем вдруг встал Теодор, в оборонительном порыве вытянувший руку так, словно он мог физически отразить слова, сыплющиеся на Розу градом ударов. – Ты не будешь разговаривать с моей женой в таком духе.

— Ты заслуживаешь женщину лучше нее, – обратил на брата свой сумрачный взгляд Байрон. – Ты разочаровал меня во многих отношениях, Теодор. Но наибольшим разочарованием стал твой выбор жены.

Как ни старалась Роза контролировать себя, но тут самообладание подвело ее. Одно дело – терпеть нападки на себя (одно ее присутствие всегда раздражало Байрона). И совсем другое – выслушивать, как он унижал Теодора, так старавшегося снискать одобрение брата.

— Что вы себе позволяете?! – яростно воскликнула Роза. – Я отлично знаю, что вы находите меня недостойной. Но как вы смеете так плохо думать о собственном брате? Он всеми способами пытается угодить вам.

— Роза…

Протест Теодора показался ей словесной мухой, от которой она только отмахнулась – слишком захлестнутая гневом, чтобы обратить на него внимание.

— Знали бы вы, как часто он переживает из-за того, что якобы подводит вас! – пошла в атаку Роза. – Нет! Вы ничего не знаете. Но стоите тут и критикуете его. Хотя Теодор создал семью во имя продолжения вашего рода, а вы бездарно растратили свою молодость.

Лицо Байрона сменило цвет с красного на баклажановый, пока он процедил:

— Осмелюсь вам напомнить…

— Я еще не закончила, – надменно вздернула подбородок Роза (точь-в-точь как делала ее мать при приближении к Асторам). – Вы, конечно, больны, но это не значит, что я буду держать язык за зубами и не выскажу вам всей правды в лицо. Каким бы недостойным вы ни считали Теодора, он в стократ лучше того человека, которым вы были и есть.

— Роза! – Голос мужа прозвучал резко, и это, наконец, привлекло ее внимание.

Жизнь в ее утробе беспокойно затрепетала.

— Довольно. – Взгляд Теодора стал тяжелым от неудовольствия. – Пожалуй, тебе лучше поужинать в своей комнате.

Он прогонял ее?

В глазах у Розы защипало, но она бы ни за что не доставила Байрону радости увидеть ее слезы. И тут – как по заказу – зазвонил колокольчик к ужину.