Книга Тайное книжное общество, страница 95 – Маделин Мартин

Но утраченный стих уже не имел никакого значения.

Ничего не имело значения.

Отныне ничего.

Потому что и Лавиния теперь была не более чем оборванной нитью, поврежденной и отбракованной.

Как ее бабушка.

Роза буквально перескочила через три ступеньки, что вели в дом, который она делила с Теодором: волнительное воодушевление сделало ее легкой, как облачко.

Признаться в беременности подругам оказалось проще, чем она думала. Давняя тревога Розы рассеялась. То ли благодаря поддержке подруг, то ли осознав, как сильно она скучала по мужу даже в Роузвуде, но она укрепилась в решении: пришло время сообщить Теодору, что он станет отцом.

Их дворецкий пропустил ее в вестибюль, взял у Розы перчатки и шляпу.

— Лорд Амзел в кабинете с мистером Вартоном, мэм, – известил он ее.

И радость миссис Вартон разом потухла.

— Как славно, – пробормотала она с наигранным благодушием. – Он останется на ужин?

«Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он не остался на ужин!»

— Да, мэм. Я предупредил повара.

Поблагодарив дворецкого, Роза поднялась в свою спальню, чтобы собраться с силами. А они ей были ох, как нужны для встречи с Байроном. Чуть позже она предстала перед ним и мужем в гостиной в светло-розовом платье, которое однажды соизволил похвалить ее деверь; волосы Роза подобрала вверх (по последней моде) и украсила шелковыми розочками.

Все усилия оказались напрасными. Байрон все равно нахмурился при ее появлении. Но и он, и Теодор встали из вежливости.

Гостиная была оформлена в солнечно-желтых тонах (своеобразный способ компенсировать слабый свет, проникавший внутрь сквозь окна). Деньги отца Розы были вложены во все – и в обтянутые шелком стены, и блестящую, покрытую лаком мебель из красного дерева, и в толстый, пушистый турецкий ковер в переливчатых оттенках жженой умбры, отлично поглощавший английский холод от паркетного пола.

— Полагаю, вы провели в удовольствие время вне дома? – хотя голос Байрона был хриплым и надтреснутым из-за болезни, медлительная, тихая речь придала его тону уничижительности. Каждое слово прозвучало как нашептанная на ухо угроза.

— Да, я с удовольствием погостила у леди Даксбери, благодарю вас. – Роза провела рукой по спинке дивана, выгибавшейся вверху под стать телу скрипки.

Из-за спины деверя состроил гримасу Теодор: мотнув головой, муж скривил губы.

Байрон был недоволен.

Ею.

— Вам следует проводить время с мужем, а не болтаться невесть где с подругами, – повертел в руках бокал Байрон; янтарная жидкость заискрилась звездочками, преломляясь на свету в хрустале. – Леди Мэддлсон почтила своим присутствием бал у леди Стептон вчера вечером. Вам нужно было стать незаменимой для графини, чтобы обеспечить себе приглашение на ее званый вечер.

На Розу волной накатил разочарование.

— Не все приглашены на этот вечер.

Байрон усмехнулся – опять уничижительно:

— Я приглашен.

Роза расправила плечи:

— Вам не стоит идти.

— Мне? Не стоит? – Болезнь разъела тело Байрона, отразившись на его лице измождением. Но его глаза казались ясными и зоркими, когда он пригвоздил ее своим свирепым ястребиным взглядом.

— Роза волнуется за твое здоровье, – мягко сказал Теодор. – Мы не хотим, чтобы ты себя изнурял. Побереги силы, брат.

— Для чего? – фыркнул Байрон. – Если я не пойду на этот прием, там не окажется ни одного Вартона.