Книга Тайное книжное общество, страница 83 – Маделин Мартин

Глаза Лавинии расширились еще больше:

— Что же произошло?

— Она пыталась справиться, – продолжила медиум. – Каждый день пыталась. Но подавленность была слишком сильной и всепоглощающей. И в один погожий весенний день – слишком прекрасный, чтобы это можно было вынести, – она поцеловала своего дорогого мальчика, открыла окно… – Внезапно миссис Пэриш положила кольцо на стол перед леди Даксбери – как будто оно испепелило ее изнутри, – и боль прекратилась.

Если медиум и плакала под плотной вдовьей вуалью, то теперь уже не одна. Элеонора провела пальцем по своей щеке, влажной от слез.

— Она не была сумасшедшей. – Ее шепот прозвучал так слабо, что тут же растворился в воздухе.

Но в гостиной было так тихо, что она привлекла внимание всех женщин без исключения.

Внутри у Элеоноры как будто что-то вспыхнуло – жгучая боль за женщину, не сумевшую побороть это глубинное, сбивающее с толку чувство безнадежности.

— Она не была сумасшедшей, – с горячностью повторила Элеонора, нарушив тягостное молчание. – Со мной было нечто подобное. Когда родился сын. Малыш был чудесный, идеальный во всех отношениях. И я была здорова. Телом, по крайней мере. А вот мое душевное состояние… оно изменилось. Меня захлестнула тоска. Каждый день казался унылым. Бесконечным. Невыносимо мучительным.

— Да, – выдохнула медиум.

— Когда я испугалась, что мне этого больше не стерпеть, та мрачная темнота, в тисках которой я находилась, наконец, отступила. – Элеонора покачала головой. – Я не знаю, что вызвало у меня такой упадок духа, но я благодарна Господу за то, что это состояние прошло. А этой женщине не посчастливилось так, как мне.

— Ты переживала из-за того, что думала, будто сходишь с ума? – спросила Лавиния.

— А какая женщина не опасается этого? – с кривой ухмылкой воскликнула Роза. – Если от тебя ждут только милой, пустой улыбки. И любое отклонение в поведении расценивается, как истерия.

— Вот почему мы должны быть сильными и поддерживать друг друга. – Графиня подобрала кольцо и с нежностью провела подушечкой указательного пальца по гладкому золотому ободку. – И мы должны быть сильными также в память о бывшей леди Даксбери, матери моего покойного мужа. Ее история была похоронена вместе с ней. Моему супругу ее раскрыл лишь на смертном одре его отец. Муж так и не понял, почему она так поступила. Я думаю, что именно из-за этого он… – Графиня поколебалась. – Он разными способами пытался превозмочь боль из-за этой утраты.

Леди Даксбери резко повернулась к спиритуалистке:

— Вы можете сказать ей, что мы понимаем ее боль, что она среди подруг? Что вместе мы сила?

Миссис Пэриш положила кисть на руку графини – ту, в которой она держала кольцо.

У Элеоноры появилось ощущение легкости – такое же осязаемое, как и страдание, которое она испытала до этого.

— Она уже знает. – Выпустив руку графини, миссис Пэриш натянула на свои бледные руки черные перчатки. – Благодаря вам она обрела покой.

Через несколько минут, в задумчивости – каждая погруженная в свои мысли – они покинули гостиную.

— Я была на одном спиритическом сеансе ранее, – сказала Роза, когда они начали подниматься по лестнице. – Но тот был откровенным надувательством. А этот показался мне… почти реальным.

Он не мог показаться почти реальным. Потому что состоялся на самом деле! Они действительно пообщались с помощью медиума с прежней леди Даксбери. Элеонора прочувствовала это всеми фибрами своей души.