Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 32 – Лев Брусилов

Подошли тихо из переулка, огни у входа в гостиницу были погашены, дверь оказалась не на запоре. Открыли ее так, чтобы можно было просунуть руку, это позволило одному из жандармов изловчиться и придержать дверной колокольчик. Швейцар, снявши ливрею, спал на атласном диване прямо у двери, а портье – за стойкой на кушетке. Все было мирно и покойно, только швейцар негромко похрапывал.

Сначала разбудили швейцара, предварительно зажав ему рот рукой. Глядя в его полные ужаса глаза, Зинковский приложил палец к своим губам. Швейцар кивнул. Руку убрали. Объяснили, что и кто, разбудили портье.

— В каком нумере у тебя карусельщики проживают? – спросил у перепуганного спросонья приказчика Трауэршван.

— В двадцать восьмом, в шелковом, – вытирая рот тыльной стороной руки, ответил приказчик.

— Они у себя?

— У себя, где же им еще быть в такую рань…

— Хорошо! – кивнул шеф жандармов. – А скажи мне, братец, к братьям кто-нибудь приходил?

— Когда?

— Да хоть когда, – прошипел Александр Генрихович.

— Нет, к ним никто не ходит. – Портье уже стал приходить в себя, понял, что лично ему никакой угрозы от жандармов нет, и про себя порадовался этому обстоятельству.

— Хорошо-хорошо… Ты вот что, – полковник замолчал, окинул взглядом фойе гостиницы, затем поглядел на Зинковского, на молчаливых жандармов, стоящих в ожидании, потом перевел взгляд снова на портье. – В двадцать восьмом номере, говоришь… – Приказчик кивнул. – Может статься так, что мы там дверь сломаем…

— Зачем? – Удивление прямо брызнуло из глаз портье, он вскочил с кушетки, звонко ударив босыми ступнями в пол.

— Так нам к ним в номер попасть надо, – стал объяснять полковник. – А как мы это сделаем, если дверь заперта?

— Постучите, они вам и откроют. – Удивления в глазах приказчика стало меньше, но полностью оно не ушло.

— Постучать – это, конечно, выход, – едва заметно улыбаясь, согласился шеф жандармов. – Но мы не хотим их будить…

— Ну вы же, когда дверь сломаете, все равно их разбудите… – мягко возражал портье, ему ох как не хотелось, чтобы ломали дверь, да к тому же такую богатую, как в шелковом номере. Жандармам-то что, какой с них спрос? Они сломали и пошли к себе, а ему потом отдувайся перед хозяином, объясняй, а то и вовсе денежки за починку платить придется…

Полковнику Трауэршвану была понятна печаль приказчика, но нарушить свои же правила он не мог. Видя, что поломки дверей не избежать, портье еще раз попытался переубедить шефа жандармов:

— А если эта…

— Что? – улыбнулся тонкими бледными губами Трауэршван, он был уже готов отклонить любое его предложение.

— Если ключом открыть? Вы их и не разбудите, и войдете тихо, а потом как гаркнете у кого-нибудь из двоих над самым ухом! Это будет пострашнее!

— А что? – почесывая пальцем правую скулу, задумался Александр Генрихович. – Идея! У тебя и ключи есть?

— Конечно! – кивнул портье. – Такое правило! У каждого номера есть запасной ключ, называется он – дубликат. На всякий случай держим, мало ли что с постояльцем, удар хватит, например, а он заперся и никак в комнату не попасть. Но мы, сказать по правде, никогда дубликатами не пользовались.

Трауэршван сразу же согласился с предложением приказчика, но пока только в мыслях, сначала ему для вида нужно было подумать, походить, скрипя сапогами, вдоль стойки и только после этого сказать: