Книга Я (не) умела разводиться, страница 6 – Амелия Борн

— Арина, что-то случилось? — выдавил из себя, но она ничего не ответила.

Просто покинула гостиную и прошла в спальню, оставив меня с букетом, который вдруг показался неуместным и глупым.

Я поставил цветы в первую попавшуюся вазу, даже не глядя куда и есть ли там вода. Сердце билось неистово, а желание вызнать у жены, что такое стряслось, было невыносимым. Ну не гормоны же это играли, в самом-то деле!

Я прошел к ней в спальню. Она сидела на краю кровати, руки сцеплены в замок, лицо бледное, но слишком спокойное. Как у королевы, которая готова вот-вот объявить приговор очередному провинившемуся подданному.

— Садись, — сказала она, кивнув на кресло напротив.

Я устроился там, где сказали, не узнавая ту женщину, которая еще утром была моей тихой, уютной Ариной. Казалось, что сейчас я вижу ее впервые.

— Я знаю, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

И эти два слова были такими обтекаемыми, что у меня даже брови на макушку едва не запрыгнули. А жена, меж тем, пояснила:

— Я в курсе вашего разговора с Мироном на вечеринке у Ярцевых. Про пари.

Твою мать! Только не эта сраная глупость, которая сейчас может стоить слишком дорого! Я открыл было рот, но она тут же меня остановила:

— Не надо оправданий! — вскинула Арина руку. — Я все слышала. Слово в слово. И я уже подала на развод — мы не успели разжиться ничем общим, так что разведут нас быстро.

Знаете такое состояние, которое можно обозначить словами «Ни жив — ни мертв»? Вот я, походу, сейчас погрузился в него по самую маковку.

— Развод? — переспросил, и собственный голос показался чужим. — Я не согласен!

Она смотрела на меня с каким-то холодным любопытством, будто изучала насекомое под стеклом. Я вскочил из кресла, сделал шаг к ней, и Арина не отшатнулась — только голову чуть склонила набок, ожидая продолжения.

— Арина, послушай. — Я сцепил зубы, чтобы не наговорить лишнего. — Я знаю, что был… козлом. Да, козлом! Сказал ту херню Мирону по пьяни, это правда. Но все, что было после — это не игра, клянусь тебе!

— Не игра, — повторила она безо всякого выражения, как будто ей нужно было распробовать эти слова на вкус. — Хорошо. Тогда скажи мне: когда женился — ты меня любил?

Вопрос прилетел прямо в лоб. Я мог бы соврать. Сейчас, глядя на ее бледное лицо, сказать «да» и надеяться, что она поверит. Но она смотрела так, будто любой мой ответ уже прочитан.

— Нет, — сказал я честно. — Тогда нет.

Она кивнула, будто подтвердила что-то давно известное ей.

— Но не прошло и месяца, как я по уши втюрился, Ариш… — добавил быстро. — Я не знаю, как это случилось. Просто… я смотрел на тебя и понимал — все! Нет никакой стратегии, нет расчета. Есть только ты и я больше ни в чем другом не нуждаюсь…

Арина подняла бровь, в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку, но глаза остались безразличными.

— Ну-ну, — сказала она тихо. — Хорошо любить за деньги отца, который отправил нас в медовый месяц. Удобно получилось: к «страшненькой в очках» прилагался еще и отдых на другом конце Земли. Там вообще можно забыть о том, что всю жизнь мечтал вовсе не о такой жене…

Каждое слово было как пощечина, и я понимал, что заслужил все из них.

— Арина, — я шагнул ближе, чувствуя, как горло сдавливает какая-то когтистая лапа, — прости. За то, что у нас все так началось. За те слова, что сказал Мирону… Но то, что у меня имеется к тебе сейчас, — это правда. Я тебя люблю. Я никогда никого так…