Книга Я (не) умела разводиться, страница 1 – Амелия Борн

— Спорим, вон та страшненькая в очках за меня пойдет замуж сразу, как позову?

— Ты дурак, что ли, Сивый? Она же из этих… элит, во.

— И что? Мне такая и нужна. Папочка при бабле, девица явно ни с кем до меня не была. В общем, все складывается идеально…

Я женился на Арине Гриневой, той самой «страшненькой в очках». А когда она узнала, что случилось это чуть ли не на спор, решила со мной развестись.

Только я ее отпускать не намерен. Во-первых, она беременна, хотя пока это скрывает. А во-вторых…

Во-вторых, я, кажется, успел очень сильно в нее влюбиться.

Летать на крыльях счастья хотелось вплоть до того момента, пока меня не обрушили с небес на землю слова подруги:

«Ариш, погоди пока с тем, чтобы Алику объявлять о беременности! Я кое-что выяснила!»

Сразу, как только это узнала, я поняла — мой муж что-то натворил. Изменил? Предал? Такое вполне возможно… Сейчас каждый первый брак проходит через испытание под названием «чужая баба в постели». Но почему-то мне хотелось думать, что я ошибаюсь. Сивов не мог — он меня любит, я ведь это чувствую…

Однако внутри уже зашевелился червячок сомнения — а вдруг он реально увлекся другой? Даром, что Алик мужчина красивый, на него многие западают… Взять хотя бы Анжелку Ивецкую — та разве что на общих встречах ему в руки не идет. Но мой муж на нее внимание не обращает, по крайней мере, при мне.

В общем, ожидая прибытия Эллки, я была сама не своя. Даже пришлось применить несколько дыхательных практик — волноваться мне нельзя. Я пару недель назад узнала про беременность, но пока Алику говорить не спешила, почему-то хотелось временно сохранить это в секрете.

Какое-то подспудное чувство будто бы говорило: пока помолчи, Арина… Так будет лучше.

И я молчала.

Элла пришла через двадцать минут. За это время я успела даже выпить успокоительное, выдохнуть и сделать вид, будто смотрю какой-то ролик в телефоне. На самом деле просто скроллила ленту и ничего не видела. В голове был только белый шум.

Она появилась без звонка — я сама оставила дверь незапертой, потому что знала: Элла так и сделает. Влетит, как ураган, тут же начнет сыпать сентенциями.

Однако в этот раз она вошла тихо. Я даже не услышала шагов — просто подняла голову и увидела, как подруга стоит в проходе, мнет в руках ремешок сумки.

— Проходи, — сказала я, бросившись к ней. — И срочно рассказывай!

Элла скинула туфли, прошагала в сторону кухни, села за стол. И принялась молчать. Это было настолько не похоже на нее, что мне стало по-настоящему страшно. Она всегда начинала говорить с порога, выпаливала все залпом, а тут просто смотрела в стол и крутила чашку, которую я перед ней машинально поставила, намереваясь потом плеснуть туда чайку. Или нужно было запасаться чем покрепче?

— Ты меня пугаешь, — призналась честно. — Что случилось?

— Ничего, — ответила она слишком быстро. — Воды можно?

Я посомневалась в ее «ничего», но воды налила. Элла пила ее мелкими глотками, потом попросила посмотреть, нет ли чего вкусненького в холодильнике, потом спросила, как я себя чувствую. Я отвечала односложно, но внутри все сжималось в преддверии ее признания.

Я понимала: она что-то выяснила, иначе не вела бы себя так.

— Элла, — позвала я, когда пауза слишком уж затянулась. — Ты приехала не ради разговоров о моем самочувствии и не ради вкусненького. Говори уже!