Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 45 – Стефания

— Ты спасла мне жизнь, Мо, — сказал он тихо. — Я никогда этого не забуду.

— Ты бы сделал то же самое для меня, — ответила она. — Это называется быть семьёй.

Он улыбнулся, и она вышла, чувствуя, как внутри разливается тепло.

К вечеру второго дня всё было готово. Стены укреплены, оружие наточено, припасы собраны. Воины стояли на постах, готовые отразить любую атаку, а слуги спрятались в дальних комнатах, дрожа от страха, но готовые помогать, если понадобится.

Екатерина стояла на крыльце и смотрела, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в багровые и оранжевые цвета. Она чувствовала усталость, но не ту, что сваливает с ног, а ту, что приходит после честно сделанной работы.

Линь Шэн подошёл к ней и встал рядом. Он был без трости — она заметила это с удивлением, но не стала спрашивать. Просто стояла рядом и чувствовала, как его рука находит её ладонь и сжимает её.

— Завтра они придут, — сказал он тихо.

— Мы готовы, — ответила она.

— Я боюсь не за себя, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я боюсь за тебя.

— Не надо бояться, — ответила она. — Я сильная. Я справлюсь.

Он повернулся к ней, и она видела его лицо — усталое, но решительное, с повязкой, за которой скрывались слепые глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он, и слова эти прозвучали так просто, так естественно, что у неё перехватило дыхание.

Она молчала несколько мгновений, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я тоже люблю тебя, — сказала она наконец.

Он притянул её к себе и обнял, и она чувствовала, как его руки сжимают её, как он дышит, как бьётся его сердце.

Они стояли на крыльце, обнявшись, и за окнами опускалась ночь, полная страха и надежды.

Ночью Екатерина не спала. Она сидела в своей каморке и смотрела на печать на запястье. Она знала, что завтра, когда враг придёт, она должна будет использовать её — не для того, чтобы превратиться в кошку, а для того, чтобы сделать что-то большее. Она чувствовала это. Печать пульсировала теплом, словно говорила с ней.

Она не знала, что именно должна сделать, но она знала, что её роль в этой битве будет больше, чем просто помощь на кухне или ремонт оружия.

Она легла, но сон не шёл. Мысли крутились в голове, одна страшнее другой.

А потом она услышала звук.

Тихий, почти неслышный — скрежет металла о камень, доносившийся из-за стены. Она насторожилась, прислушалась. Звук повторился — ближе, отчётливее, словно кто-то крался вдоль стены снаружи.

Екатерина встала и подошла к окну. В ночи она увидела несколько тёмных фигур, которые двигались вдоль забора, держась в тени. Их было четверо, и они несли длинные предметы, похожие на лестницы.

Она не стала медлить. Она выбежала из комнаты и побежала к стражникам, крича на ходу:

— Лазейка! Они пытаются проникнуть через лазейку!

Стражники сорвались с места, и вскоре двор наполнился криками и звуками боя. Екатерина стояла в стороне, сжимая кулаки, и чувствовала, как печать на запястье нагревается, пульсирует, словно подсказывая, что она должна быть там, в центре схватки.

Но она знала, что её время ещё не пришло. Она должна была ждать.

Когда схватка закончилась, она подошла к Линь Шэну, который стоял на крыльце, напряжённый и сосредоточенный.

— Мы отбили их, — сказал он. — Четверо. Все мертвы.

— Это было всего лишь разведка, — сказала она. — Они проверяли, готовы ли мы.