Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 42 – Стефания

Он рассмеялся — тихо, хрипло, но искренне. Этот смех был таким редким, что она почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

— Я бы хотел увидеть тебя той ночью, — сказал он, и голос его стал серьёзнее. — Я бы хотел увидеть, какой ты была. Я представлял это сотни раз — твоё тепло, твою мягкость. Но я никогда не знал, правильно ли я представляю.

— Ты представляешь правильно, — ответила она. — Но я рада, что ты видишь меня сейчас. Не как кошку, не как служанку, а как человека.

— Я вижу тебя, — сказал он, и в голосе его была такая теплота, что у неё перехватило дыхание. — Я вижу тебя не глазами, но я вижу тебя. Ты — та, кто вернула мне жизнь. Ты — та, кто вернула мне надежду. Ты — та, ради кого я готов бороться.

Она сжала его руку, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Она не плакала с тех пор, как попала в этот мир, но сейчас слёзы текли сами собой, и она не могла их остановить.

— Я тоже готова бороться, — сказала она. — Ради тебя. Ради нас.

Он повернулся к ней и протянул руку, нащупал её лицо, провёл пальцами по щеке, стирая слезу.

— Не плачь, — сказал он тихо. — Мы победим. Я обещаю тебе.

Они сидели в тишине, и ветер шевелил последние лепестки сакуры, срывая их и унося вдаль. Казалось, что время остановилось, и только этот момент, этот покой имел значение. Но тишину нарушил звук шагов — кто-то быстро шёл по двору, приближаясь к ним.

Екатерина подняла голову и увидела одного из стражников. Он выглядел взволнованным, но сдерживал себя, ожидая, пока господин обратит на него внимание. Заметив его, Линь Шэн поднял голову и кивнул, разрешая говорить.

— Господин, я должен вам доложить, — сказал стражник, подходя ближе и понижая голос. — Сегодня утром я видел монаха у восточной стены. Он разговаривал с кем-то, кого я не разглядел. Я не хотел верить своим ушам, но я слышал отчётливо: он сказал, что Чжан Вэй будет у ворот через два дня.

Екатерина почувствовала, как внутри всё холодеет, и взглянула на Линь Шэна. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы, лежащие на трости, сжались.

— Ты уверен, что слышал правильно? — голос его был ровным, без лишних эмоций.

— Я слышал это собственными ушами, господин, — твёрдо ответил стражник. — Я не хочу, чтобы они застали нас врасплох.

Линь Шэн медленно кивнул. Он молчал несколько мгновений, и тишина эта была тяжелее любых слов. Потом он поднялся, опираясь на трость.

— Собери всех воинов, — сказал он. — И слуг. Всех. Через час во внутреннем дворе.

Стражник поклонился и быстро вышел, а Линь Шэн повернулся к Екатерине. Она видела, как он напряжён, как его лицо стало жёстче, но в этом напряжении не было страха — только решимость.

— Это то, чего я боялся, — сказал он. — Но теперь, когда я знаю, когда у нас есть время... я чувствую себя спокойнее. Мы можем подготовиться.

Она встала рядом с ним и взяла его под руку.

— Мы справимся, — сказала она.

Час спустя внутренний двор был полон людей. Воины в лёгких доспехах стояли ровными рядами, слуги толпились позади, испуганно перешёптываясь. Тётя Лань стояла в первом ряду, сжав руки в замок, а Чуна, который уже пришёл в себя, но был ещё слаб, поддерживали двое стражников. Он настоял на том, чтобы присутствовать, несмотря на боль.

Екатерина стояла рядом с крыльцом, чувствуя на себе взгляды — кто-то смотрел на неё с надеждой, кто-то с любопытством, кто-то с тенью прежнего недоверия. Она старалась не обращать на это внимания. Линь Шэн вышел на крыльцо, опираясь на трость, и остановился так, чтобы все могли его видеть. Он был без повязки — Екатерина заметила это с удивлением. Его глаза были закрыты, но шрам, оставшийся от проклятия, был виден отчётливо, и это зрелище заставило слуг замереть в тишине.