Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 20 – Стефания

Вечером, когда она вышла из кладовой и направилась на кухню помогать тёте Лань, в коридоре она столкнулась с Чуном. Он выглядел озабоченным, но не тревожным — скорее удивлённым, — и, увидев её, остановился и сказал, не скрывая изумления в голосе:

— Мо, ты не представляешь, но у господина сегодня впервые за много месяцев нет лихорадки. Он спокоен, не мечется во сне, даже попросил принести ему книгу. Я не знаю, что ты делаешь, но продолжай, ради всех богов, продолжай.

Екатерина замерла, чувствуя, как внутри разливается тепло, потому что вдруг поняла — это не совпадение. Каждая очищенная вещь, каждый предмет, освобождённый от тёмного налёта, возвращал Линь Шэну частицу его самого. Она стояла в коридоре, слушая Чуна, и знала, что теперь у неё есть цель, которая важнее всего на свете.

Ночью, когда она снова стала кошкой и прибежала в его покои, он уже не метался во сне. Он лежал ровно, дыхание было глубоким и спокойным, и когда она запрыгнула на кровать и устроилась на его груди, он даже не вздрогнул — только рука машинально легла на её спину. Сквозь сон на его губах блуждала лёгкая улыбка, и это была первая улыбка, которую она видела на его лице с тех пор, как пришла в этот дом. Она закрыла глаза, слушая, как ровно и сильно бьётся его сердце, и думала о том, сколько работы ещё предстоит — в сундуке оставалось больше двадцати предметов, каждый из которых требовал очищения, и каждый приближал его к исцелению. Она знала, что будет делать это, сколько бы времени ни потребовалось, потому что теперь видела связь между своей реставрацией и его жизнью, и эта связь была реальнее всего, что она знала раньше.

Она лежала на его груди, слушала его дыхание и думала о Сун Мэйлинь, о женщине, которая была его невестой и которая целенаправленно отравляла его дом, его вещи, его жизнь. Внутри закипала холодная злость — она не могла понять, как можно сделать такое с человеком, который любил тебя, который доверял тебе, который был готов отдать тебе всё. «Ты не просто ушла, — думала она, прижимаясь к его рубашке, — ты хотела его уничтожить. Ты хотела, чтобы он сгнил заживо в своём доме, окружённый твоими отравленными подарками». И в этот момент она поклялась себе, что восстановит всё, что можно восстановить, вернёт ему каждый предмет, который у него отняли, очистит его дом от этой чёрной липкой ненависти, и не успокоится, пока он не станет свободным.

ГЛАВА 11. Переполох

Всё началось с крика стражника у ворот — резкого, пронзительного, как удар колокола, от которого встрепенулись даже голуби на черепичной крыше. Екатерина в этот момент стояла на кухне и резала овощи, и когда крик донёсся до неё сквозь шум очага и голоса слуг, она замерла с ножом в руке, чувствуя, как по спине пробегает холодок, потому что в голосе стражника звучало не предупреждение об опасности, а извещение о прибытии важной персоны.

Тётя Лань, услышав этот крик, побледнела и выронила половник, который с глухим стуком упал на каменный пол, и Екатерина никогда не видела, чтобы невозмутимая тётя Лань теряла самообладание, но сейчас женщина стояла, прижав руки к груди, и шептала что-то, похожее на проклятие или молитву.

— Что случилось? — спросила Екатерина, но тётя Лань только покачала головой и выбежала из кухни, оставив её одну в растерянности.