Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 115 – Леока Хабарова

— Ишидари! — изрёк он так громко, что со сталактитов сорвались стаи летучих мышей. Пронзительно пища и хлопая крыльями, твари разлетелись по соседним пещерам. — Бессолнечные земли в опасности. Ваш мир под угрозой. Драксус жаждет власти, и его не остановят ни скалы, ни руны. Вы можете спрятаться, как крысы в норах, но Драксус всё равно придёт. Придёт и уничтожит всё, что вам дорого. Разрушит Подземье, а вас обратит в бестий. Всех до единого.

Неспящие зашептались.

— Не верьте ему! — взвилась Старейшина. — Он лжёт!

— Тебе ли обвинять других во лжи? — гаркнул Улсадру, и Слепая попятилась. — Ишидари! Старейшина годами обманывала вас. Уже много лет она не слышит гласа Сумрака! А я — слышу! И он велит бороться!

Ропот стал громче. Толпа взволновалась. Собравшиеся явно не знали, кому верить, и Улсадру продолжил гнуть свою линию.

— Со мной Бьёрг, Пепельная дева. Она — истинная дочь Сумрака. В её жилах кровь Ширайни Луум! — Он дал знак, и Лави поднялась на возвышение. Встала рядом. — Бьёрг разоряла лагеря смерти по всей тундре, истребляла некролитов и кадавров, дарила чистую смерть обречённым и вызволяла пленников. А что сделали вы для защиты родных земель?

— Ты… — яростно прошипела Старейшина, безошибочно развернувшись к Лавьен. — Ты погубила моего сына, тварь!

— Его погубила не я, — холодно и твёрдо отозвалась Лави. — Его погубила твоя подлость. И ты ответишь за всё.

— Ты угрожаешь мне, грязная получеловечка? Да как ты смеешь! Эйла Си Даар отправился за тобой и сгинул. Его смерть на твоей совести! Будешь это отрицать?

Лави промолчала. Слепая вознамерилась высказать что-то ещё, но слово взяли Неспящие.

— Мы услышали достаточно, — сказал первый мудрец.

— Обвинения серьёзные, — хмуро проговорил второй.

— Сумрак жестоко карает обманщиков, — напомнил третий.

— И есть только один способ узнать правду, — продолжил четвёртый.

— Судить будет Сумрак, — подвёл черту пятый. — Возражения есть?

— Нет возражений, — отозвался Улсадру.

Неспящие выстроились полукругом, и старый урглам занял среди них своё место.

— Испытание! — звучно изрёк первый мудрец, и Лави заметила, как Слепая вздрогнула. Боится? — Обе чародейки войдут в священное жерло, и да рассудит их Сумрак!

Одобрительный возглас разнёсся по пещере. Ишидари в едином порыве вскинули вверх кулаки.

Слепая нервно сглотнула. Украшенное рунами лицо сделалось мертвенно бледным.

— Опомнитесь! — выпалила она. — Я — старейшина! И я неприкосновенна! Вы не можете меня заставить!

— А мы и не будем, — спокойно сказал один из Неспящих. — Ты войдешь в огонь по собственной воле. Или ты боишься Сумрака?

Улсадру хищно улыбнулся.

— Приступайте, — приказал мудрец.

Лави без колебаний разделась на глазах сотен ишидари. Одежда тёмной бесформенной кучей осталась лежать у ног.

Старейшину пришлось ждать. Пальцы её дрожали, путались в завязках. Наконец, церемониальная мантия соскользнула с тщедушного тела. Худого, иссохшего, с выпирающими костями. Слепая выглядела точно скелет, обтянутый кожей.

«Сколько же ей веков?» — подумала Лави, мрачно взирая на соперницу.

Один из Неспящих приблизился к жерлу. Почтенно склонился, проговорил слова, и синий чародейский огонь вспыхнул с новой силой. Сполохи взвились до самых сводов.

— Кто пойдёт первой? — вопросил Неспящий.