Книга Пламя и пепел. Обещанные, страница 1 – Леока Хабарова

Настоящее. Разорённый лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Пленник лежал в луже собственной крови и рвоты. Полумёртвый. Обнажённый. Израненный. С раздробленными ногами — Драксус имел привычку калечить строптивых подопытных. Синие глаза подёрнулись мутью, разбитые губы посерели.

Бьёрг нервно сглотнула: она узнала его мгновенно. Заросшего, избитого. Она узнала его.

Но виду не подала: слишком опасно. Для неё. Для него. Для всех.

— Позволь, я избавлю его от мучений. — Здоровяк Натрог обнажил длинный, в локоть, кинжал. — Подарю чистую смерть, достойную воина.

— Нет! — выпалила Бьёрг. — Мы сохраним ему жизнь.

— Зачем, Пепельная?

— Он принадлежит Ордену и наверняка знает, где стоят ударные отряды.

— С чего взяла, что он — Алый? — нахмурился Гар Зулум. Знахарь-смешенец был куда смекалистей простодушного силача Натрога.

— Особая магия, — соврала Бьёрг.

— Его уже опоили. — Смешенец кивнул на треснутую пиалу, что валялась рядом с пленным. — Мутация может начаться в любой момент.

— Значит, сделаешь так, чтобы не началась, — сухо изрекла Бьёрг и, обращаясь уже к ургламу, приказала: — Натрог, бери его. Пора возвращаться.

— Слушаюсь, Пепельная. — Могучий урглам наклонился. — Иди сюда, человечек.

Несчастный потратил последние силы на попытку отползти, защититься. Не вышло. Натрог подхватил его легко, точно тряпичную куклу, и взвалил на плечо.

— М-м-м… — бессвязно промычал пленник, указывая куда-то ослабевшей рукой.

— Кажись, он чего-то хочет, — сообразил Гар Зулум.

— Меч, — догадалась Бьёрг. — Ему нужен его меч.

— Зачем ему меч, он и встать-то не может! — пробасил Натрог.

— Человеки дорожат своим оружием, — пояснила Бьёрг и обратилась к смешенцу: — Гар, забери клинок.

Знахарь деловито прошагал к поверженным некролитам, переступил через трупы и замер у стойки с оружием.

— Который?

Бьёрг украдкой закатила глаза и вздохнула. Слишком уж тонок лёд под ногами!

— Верхний слева, с рубином в навершии.

— Откуда знаешь? — тут же прицепился Гар Зулум. — Снова особая магия?

— Она самая. — Бьёрг старалась не смотреть на бездыханное тело на плече Натрога. — Возвращаемся. Будгра будет рад новостям и трофеям.

Гар Зулум помог ей взобраться на носорога, и отряд неспешно двинулся на юг, в сторону Мёрзлого Клыка — главной ургламовой крепости по эту сторону гор.

Прошлое. Ледийский дворец. Личные покои короля

Авиан Второй, прозванный Мудрым за грамотные решения и Добрым за искреннюю заботу о подданных, устало посмотрел на дочь и вздохнул.

До чего дерзка!

Слишком уж дерзка для девочки, а для девочки знатного происхождения — так тем более!

Бабка её покойной матери была урождённой ишидари, и тёмная кровь, хоть и порядком разбавленная, дала о себе знать: сероватая кожа, раскосые янтарные глаза, волосы цвета пепла и чуть заострённые уши. Черты, впрочем, вполне человеческие и, слава Эльсу, никаких выпирающих клыков. Она по-своему мила, ибо удалась в мать — писаную красавицу, но…

До чего дерзка!

— Так мне придётся с ним целоваться? — принцесса повторила вопрос и замерла в ожидании, грозно нахмурив брови.

Авиан снова вздохнул.

— Таков обычай, — ответил честно. Негоже обманывать дочь, пусть и такую дерзкую. — И целоваться, и рожать детей. Быть покорной и преданной.

Лавьен скорчила красноречивую гримасу, явно не желая становиться ни покорной, ни преданной, и Авиан поспешил успокоить: