Книга Ведьма пустоши, страница 30 – Джессика Кури

— Что же ты такого сделал, чтобы нажить столько врагов среди своего же народа? – спросила я встревоженно.

Он усмехнулся и ответил:

— Возможно, я убил и сожрал слишком много любопытных смертных девиц.

Содрогнувшись, я отогнала его слова и продолжила путь, думая о том, как же отличается это место от Лондона.

Помимо чистого воздуха и безлюдных просторов здесь ощущалось нечто иное, более глубинное, и это наполняло меня трепетным волнением. В Лондоне почти вся зелень была укрощена и приручена: кусты превращены в живые изгороди, сады закованы в каменные стены, деревья вырублены ради новых построек. Но здесь энергия текла свободно, и ее полноводный поток был несравним с тем робким шепотом, к которому я привыкла с детства. Растения росли дико, сплетаясь в бесконечный ковер колышущихся ветвей и вечнозеленых иголок. И хотя лес пребывал в зимней спячке, стоило лишь чуть приоткрыть ему свое шестое чувство, как жизнь вокруг откликалась легкой рябью, словно от упавшей в воду капли.

Под землей содрогалась древняя магия. Дикая энергия, сама жизнь пустошей, окатила меня, словно волна ледяной воды, будоража все чувства. Сила журчала в глубине корней, стекала каплями с переплетенных ветвей над головой. Она клубилась в спящей древесине, и мне казалось, будто сотни невидимых глаз следят за мной из темных глубин голых зимних деревьев.

На мгновение я закрыла глаза, позволила разуму расслабиться и открыла внутри себя каналы, чтобы лучше почувствовать это место. Может, я даже почувствую врата в Эльфхейм, если они где-то рядом.

Магия хлынула внутрь – дикая, зеленая, шепчущая. Она наполняла меня, пока кончики пальцев не заныли, а кожа на голове не покрылась мурашками. Она скапливалась на языке – вспышкой свежего, прохладного вкуса. Просачивалась в самые кости, отчего казалось, что все мое тело покрылось инеем.

Я принимала энергию слишком долго. Сердце сжалось с немым укором, и внезапный укол боли привел меня в чувство.

Тихо вздохнув, я достала катушку и отмотала нить. Пальцы сами собой сплели быстрый ветряной узел, чтобы впустить в него магию. Листья и ветви вокруг закачались под порывом управляемого шквала, что излился из меня, обратившись из магии в воздух. Энергия возвращалась в землю. Ветер прокатился по кронам деревьям, застучав ветвями, словно неистовая волчья стая, рычащая и стремительная.

Вдруг я услышала за поворотом ржание испуганной лошади и крик боли. Очень человеческий крик.

Я бросила саквояжи и поспешила вперед, подобрав юбку, чтобы та не мешала бежать.

За поворотом дороги мне открылась сцена хаоса: лошадь на дыбах, с раздутыми от паники ноздрями, с седлом набекрень и свободно болтающимися поводьями. Вокруг прыгал и лаял, словно одержимый, большой черный пес. А в канаве растянулся без движения молодой мужчина.

— Тише! – крикнула я и, почти не думая, бросилась вперед, на ходу начиная плетение. Я метнулась между лошадью и упавшим всадником, растянула между ладонями «колыбель для кошки» и быстро направила энергию.

Слава Мойрам, успокаивающий узел сработал сразу. Животное опустило передние копыта на землю и фыркнуло, склонив голову. Я удерживала плетение, пока нить не рассыпалась в пепел, и к тому времени лошадь уже стояла смирно и ровно дышала.

Пес скулил, глядя на меня.