Книга Ведьма пустоши, страница 171 – Джессика Кури

Он сказал это таким тоном, будто я была последней дурой, если могла в такое поверить. И, кажется, я только что это доказала. Но все равно кивнула. А что мне еще оставалось?

— Помоги мне, – прошептала я, и сердце забилось так, словно Лахлан сейчас подслушивал нас и одобрял мои слова.

Я шагнула вперед и почувствовала себя марионеткой. Невидимые руки подняли мои ладони, складывая их в мольбе. Чужой шепот смягчил мой взгляд. Чужая магия выжала слезу, и она покатилась по щеке.

— Мы все можем стать свободными, – сказала я. – Если ты мне поможешь.

Воротник его рубашки потемнел от пота. Лицо, шея, даже губы побледнели – те прекрасные, нежные губы, что минуту назад готовы были раскрыться навстречу моим.

Как жестоко ранит правда, как безжалостно она все меняет.

Я почти решила, что он это сделает. Увидит тот же путь, что и я; путь, который выведет нас всех с территории фейри, долга и проклятий. Вместе мы найдем выход.

Но затем он сказал:

— Нет. Ты ничего не знаешь. Ни про меня, ни про Сильви, ни про Моргейн, ни про Тернового Короля. Ему нельзя верить. И Моргейн не то чудовище, за которое ты ее принимаешь. А Сильви… – Он запнулся и покачал головой. – Нет.

— Конрад!

— Довольно! – рявкнул он и резко направил магию в узел, спрятанный у него в кармане. Каким-то образом он ухитрился сплести его одной рукой, пока я отвлеклась.

Это было заклинание обездвиживания, которому я сама его научила. Оно швырнуло меня к стене, приложив рукой о деревянную панель. Латунный подсвечник изогнулся и обхватил мое запястье, задирая руку над головой. Вторую рванула в сторону щепка, оторвавшаяся от каминной обшивки, и пригвоздила к стене. Магия рассеялась, но, как я ни дергалась, высвободиться не могла.

Он смотрел на мои тщетные попытки вырваться со странным выражением лица – наполовину с яростью, наполовину с сожалением. Возможно, часть его мне и верила, но эта часть была слишком слаба.

— Какой у него план? – спросил он.

— Я не знаю! Он почти ничего мне не говорит. Завяжи узел правды, если не веришь.

Он покачал головой и перевел взгляд за окно, на бархатные черные пустоши.

— Когда освободишься, – пробормотал он, – уезжай. На этот раз я серьезно, Роуз. Убирайся из этого дома.

— Но…

— Ты не понимаешь, да?

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах стояла такая мука…

— Не понимаешь, что ты наделала, чего мне это стоило? Я поручился за тебя. Я дал ей слово.

Я уставилась на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Я должен идти к Моргейн, – сказал он. – Если Терновый Король так долго пробыл у наших границ, она должна знать. Ей нужно время приготовиться.

— Нет! Подожди! Конрад…

— У меня есть долг. И не стоило мне думать, что я могу…

— Еще не все потеряно, – прошептала я.

— Нет. Миссис Макдугал была права, – пробормо-тал он. – Ты принесла сюда беду, а я… я слишком многого захотел.

Он вылетел вон, продолжая вбирать в себя силу, и с его уходом погасли все свечи и даже огонь в камине, словно он унес с собой весь воздух. Оставил меня в темноте, прикованную к стене, с сердцем, разрывающимся от боли.

Я кричала и колотила ногами в стену, но ни Сильви, ни Макдугалы не прибежали. Интересно, он наложил заглушающие чары на мою комнату или усыпляющие на их, чтобы они ничего не услышали?

Как бы то ни было, я поняла, что освободиться смогу лишь собственными силами. Оглядела все, до чего могла дотянуться, но тщетно. Шаль матери Конрада соскользнула с кровати и сбилась на полу, так что до нее не дотянуться. Руки были крепко прижаты. Я дергалась, выкручивалась, проклинала все на свете – бесполезно. Но я не останавливалась, пока запястья не начали саднить и гореть огнем.