Книга Ведьма пустоши, страница 170 – Джессика Кури

Он резко вдохнул – первый вдох с тех пор, как я заговорила, – и отступил еще на шаг, смотря на меня так, будто я всадила ему в живот меч и все еще крутила рукоять.

— Мне нет оправдания, – сказала я, и глаза начало жечь от слез. – Только моя история. Мне было восемь лет, когда я его встретила. Я была одна, боялась за свою жизнь, и он мне помог. Он предложил сделку, и я согласилась. А теперь он вернулся за своим… и я…

— Узел правды, – выдохнул он сдавленно. – Никто не смог бы его обойти.

— Тогда я сказала тебе правду. Или, по крайней мере… почти. Я не знала, кто ты, Конрад, клянусь. Он никогда не говорил мне, что ты Хранитель Врат, что он Терновый Король. Он так и задумал: чтобы я завоевала твое доверие, даже не понимая, что делаю.

— Мое доверие, – усмехнулся он ужасным сухим голосом, резко взмахнув рукой.

Передо мной стоял Конрад, которого я никогда не знала – даже на утро после праздника фейри. Сейчас он был целиком и полностью Хранителем, защитником Эльфхейма и слугой королевы фейри.

Он был ее оружием, как я – оружием Тернового Короля; мы – мечи, что они подняли друг на друга.

Я соскользнула с кровати и умоляюще протянула к нему руки.

— Конрад, я сожалею о каждой минуте. Я знаю, это не оправдание. Я заслуживаю всей твоей ненависти. Я знаю, что в твоих глазах я злодейка. Но, клянусь, если бы я знала, насколько жесток и коварен Лахлан, то есть Терновый Король, то никогда бы не согласилась. Он не тот, за кого я его принимала.

Конрад едко и горько рассмеялся, подчеркивая всю иронию этих слов. Он отвернулся, но его напряженная спина выдавала гнев. Воздух вокруг него задрожал, и свеча у локтя погасла, зашипев горячим воском.

Он вбирал силу, как в ту ночь в конюшне.

— Он послал тебя убить меня? – спросил он.

— Нет! Напротив, если я выполню задание, он поклялся, что вы с Сильви…

— Сильви!

Он крутанулся на месте, дверь со скрипом распахнулась и грохнула о стену; полог над кроватью и шторы на окнах вздулись словно от сильного ветра. Искры брызнули из камина и заплясали по ковру, прожигая ворс.

— Конрад, осторожно! Ты вбираешь силу…

— Что с Сильви? – выкрикнул он. – Что он от нее хочет?

Я открыла рот, чтобы рассказать, как сегодня утром нашла ее с Лахланом, но тут же прикусила язык. Это заставит его потерять контроль окончательно, и когда вся эта дикая магия хлынет ему в вены, он спалит эту комнату, да и весь Рейвенсгейт. Мне нужно его успокоить, заставить выпустить силу безопасно. Я лихорадочно нашарила в кармане катушку, но, надвигаясь на меня, он выбил ее прочь. Я пятилась, пока не вжалась в стену, и тогда он навис надо мной: глаза полыхали золотом, зубы оскалены.

– Скажи мне, чего он хочет от Сильви?

— Ничего! – крикнула я. – Он поклялся не трогать ни ее, ни тебя, если я добуду ему ветвь Древа Двирра до полуночи. Неужели ты не понимаешь? Мы можем навсегда вас освободить!

Он выдохнул, отступил, но все еще смотрел на меня так, будто я всадила в него нож. Комната немного успокоилась – пламя свечей все еще трепетало, но шторы опали.

— Ветвь Двирры? Зачем? Как она ему поможет?

— Он сказал, это восстановит его силу. И, Конрад, если он свергнет Моргейн, вы с Сильви будете свободны. Ты перестанешь быть Хранителем. Вы сможете уехать отсюда.

— И ты веришь, что это создание сдержит слово?