Книга Дом Зверя, страница 71 – Мишель Вон

Дом Севиль располагался на краю Восточного сектора Сорроусенда, пристанища знати. Поместья старейших и самых влиятельных семейств находились глубже, в центре города, поближе к месту расположения Совета, однако, согласно моим исследованиям, этот район, близкий к торговому кварталу, облюбовали нувориши и честолюбивые молодые наследники.

Всю дорогу мы с Севиль преимущественно молчали; она излучала неудовольствие и смущение, я же слишком устала и была не в силах затевать беседу. Но стоило нам подъехать к дому, как Cевиль тут же просияла – словно праздничная гирлянда с фонариками у нас над головой. Похоже, кузине здесь очень нравилось.

Выстроен дом был из того же белого камня, что и все здания в округе; он прятался за чугунными воротами, увитыми пышным плющом. Аккуратные ряды арочных окон украшали цветочные ящики с яркими бутонами, а двойные парадные двери – большие медные молотки в форме роз. Все вместе выглядело столь очаровательно, что я невольно ощутила себя желанной гостьей.

Севиль распахнула дверь экипажа и выскочила на тротуар, не дожидаясь помощи слуг.

— Идем же, – позвала она меня, расплывшись в улыбке. – Ты еще не видела, что там внутри!

На время Севиль даже забыла, что мы враги, и, пока служанки готовили ужин, устроила мне экскурсию, с гордостью показывая обстановку в каждой комнате и бросаясь фразами вроде «ткань на заказ» и «посуда ручной работы».

Все так отличалось от мрачных цветов и золоченых деталей, среди которых я росла в поместье Авера. Там всегда веяло холодом – не только из-за отношения ко мне его обитателей, а потому, что само то жилище напоминало храм, а мы в нем были объектами поклонения. Все там выглядело первозданным. Неприкосновенным.

Этот же дом определенно был обжитым. Стены в гостиной темно-фиолетовые, на деревянной мебели – обивка ярких цветов. На полках – безделушки и диковинки, любовно отобранные хозяйкой. Столовая, куда нас пригласили к ужину, сияла оттенками бирюзы, на стенах висело множество картин и гобеленов с изображением растений, отчего казалось, что мы ужинаем посреди со вкусом украшенных джунглей.

Трапеза прошла в тишине. Севиль задавала наводящие вопросы, я скупо отвечала, чтобы доносить отцу ей было особо нечего. Похоже, Севиль разочаровалась и уже жалела о своем решении дать мне приют, но я вела себя хоть и сдержанно, но неизменно вежливо, поэтому у нее пока не появилось повода выставить меня за порог.

После ужина меня проводили в ванную комнату с огромной купальней на львиных лапах и мраморными полками, уставленными кучей маленьких флаконов со всевозможными ароматными бальзамами. Я такого прежде никогда не видела. Впрочем, если бы в поместье я достаточно уважительно попросила, мне бы тоже предоставили подобную роскошь, вот только для этого я была слишком горда.

Горничные оставили свет приглушенным, я нежилась в купальне, где так приятно пахло, пока вода не остыла. Странно было пользоваться гостеприимством девушки, которая меня откровенно недолюбливала. Что, похоже, вовсе не помешало ей быть идеальной хозяйкой, ведь этот благоухающий отдых почти искупил все, что мне предстояло вынести.

Наконец я вернулась в комнату; Астер свернулся калачиком на широком подоконнике и наблюдал за улицей внизу.

Перед купанием я сняла протез и теперь положила его на комод, чтобы завтра как следует начистить и смазать. Вооружившись бутылочкой лосьона, которую позаимствовала в ванной, я подошла к Астеру и тоже уселась на подоконник. Зажала пробку зубами, но воспользоваться притиранием не успела – Астер требовательно протянул за ним руку.