Книга Дом Зверя, страница 72 – Мишель Вон

Помедлив, я отдала ему бутылочку и стала смотреть, как он наливает содержимое себе в ладонь и согревает лосьон. Лишь потом он придвинулся ко мне и приступил к массажу моей культи.

Раньше это меня ужасало. Такая близость. Я была не из застенчивых, но что до моей руки – мне так и не удалось побороть брезгливость. Оставшийся обрубок был не просто уродливым – постыдным. С годами кожа потемнела и стала жесткой там, где гнездо протеза впивалось в плоть. Мне было противно, когда к культе прикасались, тем более такой юноша, как Астер – прекрасный, словно звезды, со склонностью поддразнивать.

Но в этом отношении он всегда был чутким. На самом деле, когда Астер впервые отстоял право помочь мне – надув губы и широко распахнув глаза, – он был исключительно нежным и внимательным. Я думала, он испытает отвращение. В глубине души даже надеялась, что мое уродство его оттолкнет, он наконец перестанет все время околачиваться поблизости, и я тоже остыну.

Но этого так и не произошло. Даже сейчас его пальцы тщательно втирали лосьон в мои ноющие мышцы, не избегая бугорков затянувшихся швов или жутковатых узоров шрамов, задубевших за долгие годы. Он касался меня бережно и сосредоточенно; вдумчиво занимался своим делом и был совсем близко – я хорошо видела его ресницы, полукругом опустившиеся на щеки, серебристые волосы, разлетавшиеся от моего дыхания.

Все это действовало до омерзения успокаивающе.

— Ты не спешила выбираться из ванной. Я решил, ты там утонула, – сказал он. Комнату окутывал мрак, но из окна падал свет, и я заметила дерзкую улыбку моего монстра. – Уже хотел пойти проверить.

— У раковины Севиль в ванной резные края – пощупал бы их физиономией, – отозвалась я. Это было нашим давним договором: если уж он принял облик юноши, пусть оставит мне хоть иллюзию уважения к моей частной жизни.

— У нее такой милый дом, правда? Мебель она выбирает куда лучше, чем мужчин.

Я прыснула от смеха. На секунду мелькнула мысль: не отправила ли Севиль какую-нибудь горничную подслушивать у меня под дверью? Что та подумает, услышав, как я разговариваю сама с собой?

— Ты уверен, что нам здесь ничего не грозит?

— Твой отец все равно прислал бы соглядатая. Зато теперь можно извлечь выгоду.

— Надеюсь, она не ждет ежевечерних совместных ужинов.

— Неужели тебе не понравились все эти бесцеремонные расспросы о твоем детстве под нежную утиную грудку? – Астер снова погладил мои шрамы, желая не столько успокоить, сколько прикоснуться. – Натерпелась сегодня? Всегда болит, если слишком долго носишь протез.

Предательское сердце так и ухнуло. Он запомнил и утрудился спросить – и так вел себя почти во всем, что касалось меня. Как было не влюбиться в него? Хотя бы чуть-чуть? Пусть Астер не человек и не способен ответить на чувства, порой все казалось настолько реальным, что хотелось верить.

— Уже лучше, – тихо сказала я.

Пока он разминал мои зажатые мышцы, я стояла, прислонившись плечом к окну. Мы некоторое время молчали, я любовалась видом. Комната располагалась на верхнем этаже и выходила на хорошо освещенную улицу, где все еще сновали экипажи, а чуть дальше лежал канал с проплывающими мимо лодками. Все так непохоже на поместье Авера, приткнувшееся к подножью горы и со всех сторон окруженное тьмой.