Книга Дом Зверя, страница 192 – Мишель Вон

Клинок, летящий к шее моего монстра, вдруг замер.

Астер поднял левую руку ладонью вперед и провозгласил:

— По моему велению Лютый Зверь более не благоволит Зандеру Авера.

Рука отца резко замахнулась и вонзила меч в собственное плечо.

По Церкви эхом прокатился крик. Мои руки судорожно дернулись, лишь усилием воли я не сжала кулаки. Да, я его ненавидела, да, годами ждала этой минуты, но мне тяжело было бесстрастно смотреть, как он умирает. Мама когда-то любила этого мужчину. Видела в нем нечто хорошее, даже родила ему дитя. Севиль тоже, воодушевившись их общими стремлениями, увлеклась им. Даже я в самые мрачные минуты когда-то жаждала его расположения. Оставалось лишь скорбеть о том, кем он мог бы стать: отцом, который был мне так нужен и которого я так и не получила.

Колени Зандера ударились об пол. Меч прошел сквозь ключицу, разрубил правую лопатку, ребра и застрял в груди. Отец потянулся было к нему другой рукой, наверное, хотел вытащить, но лишь снова закричал от боли. Кровь хлестала на плиты ровными толчками. Плечо отделилось от туловища, обнажились мышцы и кости.

— Твое подношение принято, – объявил Астер.

Отец засмеялся. Из раны с хрипом вырвался воздух; вероятно, было пробито легкое. Уже стекленеющие глаза обратились ко мне.

— Отлично сыграла роль, – выдавил он сквозь окровавленные зубы. – Ты и впрямь в точности как я. Моя глупая бесполезная дочь.

Зандер испустил последний дрожащий вздох и замер. Глаза помутнели. Он завалился набок, меч, все еще торчавший в груди, глухо стукнул по полу.

Астер подошел к нему и забрал из руки мертвеца око. Приблизил к себе, рассматривая.

— Наконец-то вернулось ко мне… – И проглотил его.

Глаз на его лбу закрылся, а когда открылся вновь, залил все вокруг неземным сиянием.

И тут раздались крики.

Сначала безмятежную тишину Церкви Плачущей Девы нарушили лишь отдаленные вопли. Я даже подумала, что ослышалась, – ведь снаружи никого не было. Но крики вскоре слились в беспорядочный рев, среди них явственно различались голоса женщин и детей – обычных жителей Сорроусенда.

Я поняла, что случилось, и сердце ушло в пятки.

Монстр пробудился, его храм, что так долго обкрадывала шайка предателей, снова соприкоснулся с его родной землей.

Так же, как тело Астера обрело плоть, Теневой Предел слился с Сорроусендом.

Астер взял меня за руку и усмехнулся.

— Пойдем посмотрим, – позвал он.

Астер повел меня на улицу – ничего другого не оставалось, пришлось идти за ним. Врата, что столько лет сверкали над Сорроусендом, разбились вдребезги – словно звезды рассыпались по небу. Свет лился с крыши церкви, точно кровь из раны, и заливал все вокруг тошнотворным сиянием.

Почерневшая кровь Девы просочилась в каналы и словно зараза растеклась по улицам. Мы стояли наверху лестницы; двери ближайших домов одна за другой распахивались, оттуда выскакивали их обитатели, следом гнались тени. Город, совсем недавно праздновавший великое событие, окунулся в панику.

Лицо Астера лучилось мстительным удовольствием. Он повернулся к югу, туда, где высились здания Совета, поднял ладонь, будто накрывая ею весь город.

— По моему велению… – провозгласил он, – Совет Слышащих бога прекращает свое существование.

Пальцы сжались в кулак, словно давя что-то незримое. С оглушительным грохотом дом Совета, где мы всего несколько дней назад танцевали, рухнул под собственной тяжестью, стекла разбились, каменные стены сложились, как карточный домик, вздымая в воздух клубы пыли и обломки. Крики усилились.