Книга Дом Зверя, страница 125 – Мишель Вон

— Ты ведь Эфрем, правда?

— Я – Шестой, – отозвался тот, явно не слишком радуясь, что приходится подтверждать это снова. – Я родился под присмотром матушки-мейстера.

Но Севиль заговорила, будто обращаясь к себе.

— Я знала Эфрема… Мы всегда играли вместе – с ним и с Каимом. Это точно он, хоть ничего и не помнит. Возможно… – с надеждой предположила она, – лорд Зандер даже не в курсе? Эфрем ведь все время был в шлеме, так что твой отец, скорее всего, ничего и не знал. Нужно ему рассказать. Это все-таки его сын.

— Слушай. – Я подалась к ней, привлекая ее внимание, терпение мое иссякло. – Цель отца в Походе – не просто снискать славы. Олисса Голдмерси мне намекнула. Она пыталась просверлить дырку у меня в черепе и поковыряться в мозгах – вот до чего она ему верила. Так что, если желаешь притворяться, будто он здесь ни при чем, – мне плевать. Только даже не заикайся ему ни о чем, пока я не выясню, что происходит. – Я помолчала и попыталась зайти с другой стороны: – Пожалуйста…

Моя просьба Севиль определенно не понравилась, однако она кивнула:

— Ладно. Если Шестой тоже не против. – Видимо, Севиль надеялась, что тот пожелает воссоединиться с семьей, но все же согласилась.

Я повернулась к Шестому:

— Останешься с нами?

— Да, – смущенно поежившись, отозвался он. – Вы добрая, леди Альма. Я не хочу назад, если можно остаться.

Бедняжке явно недоставало ласки, если он принял мое поведение за доброту. Я неловко поерзала, внезапно осознав, какие мы оба грязные.

— Мы не выгоним тебя, все будет хорошо, – сказала я, – а сейчас мне очень нужно помыться.

— Верно, – сказала Севиль и вскочила – искренне обрадовавшись, что нашлось какое-то занятие. Она направилась к двери и выглянула в коридор: – Кора?..

Явились две служанки и увели Шестого в ванную комнату. Я хотела пойти следом, но невеста кузена остановила меня, придержав за плечо.

— Скажи правду, Альма. Как ты? – тихо спросила она.

Как я? Ну так себе. Однако я сомневалась, что ей еще можно рассказать. И без того много наболтала и все еще не верила, что Севиль действует не в интересах моего папеньки.

— Немного отдохну и буду как новенькая, – соврала я. – Завтра мы отправляемся в Поход. Надеюсь, так или иначе я выясню, что задумал отец.

Севиль кивнула, но вид у нее был печальный. Однако больше она допытываться не стала, и я покинула ее, намереваясь как следует все обдумать.

Воду я включила настолько горячую, насколько могла терпеть. Ополоснуться предстояло минимум дважды: сначала смыть кровь, а потом оттереть себя дочиста. Я погрузилась в обжигающую ванну, с кожи сразу полетели красно-коричневые ошметки, и вода вмиг помутнела. Я быстро нырнула с головой и поскребла макушку, а когда снова вынырнула, вся вода уже отливала багровым.

Оставшись наедине со своими мыслями, я обвела взглядом доказательства собственной жестокости, и меня снова придавило виной. Та оказалась столь сильной, что я едва дышала.

— Астер… – беспомощно позвала я, и он мгновенно очутился рядом: облокотился на край ванны, подперев ладонью подбородок, и улыбнулся мне.

— Ты же запрещала вламываться к тебе во время купания, – нахально заметил он. Но потом всмотрелся в мое лицо и заботливо спросил: – В чем дело? Больно? Она тебя ранила?

Я покачала головой. Она не ранила меня – я не сумела бы описать это словами. Меня просто тошнило, словно тяжело было оставаться в собственной шкуре. Я сидела голая, тело едва прикрывала мутная вода, но мне не было стыдно. Какая уже разница… Прикинулась бы скромницей, но Астер и так знал меня всю, всегда видел такой как есть, к тому же телесная нагота – ничто в сравнении с единством душ, когда сложно разобрать, где заканчиваюсь я и начинается он.