Книга Дом Зверя, страница 118 – Мишель Вон

— Такая же чокнутая, как твой дорогой дядюшка, – чуть ли не с уважением заметил Астер.

Мне бы соврать и наобещать ей с три короба, просто чтобы дать Астеру время на возню с замками, но, узнав, что отец сговорился с сумасшедшей и они замыслили меня убить, я не испугалась сильнее, а лишь разозлилась.

— Да провались ты! – рявкнула я.

Матушка-мейстер фыркнула.

— Раз так, пожалуй, обойдемся-ка мы без анестезии. Боль – превосходный учитель. Четвертый, подержи ее!

Подошел гигант-механоид, от шагов которого затрясся даже стол, где я лежала. Без лишних расшаркиваний он обхватил одной рукой – затянутой в металл, словно в перчатку – мою макушку, едва не вырвав мне волосы, а второй взялся за подбородок. Теперь я и вовсе не могла пошевелить головой.

— Проклятье, – прошипел Астер. – Я не могу их расстегнуть!

— Проклятье, – эхом откликнулась я.

Он склонился надо мной, опершись руками по обе стороны моего тела. Глаза так и светились.

— Впусти меня! – потребовал мой монстр. – Вдвоем мы их всех одолеем.

Я не стала медлить. Тянуться к нему было все равно что следовать инстинкту, что развился за столько лет, проведенных рядом, в его утешительном тепле. Сердце и разум устремились к Астеру – прежде я изо всех сил их сдерживала, а теперь поддалась. Мне были знакомы прикосновения моего монстра, тепло его кожи, он схватил меня за руку, и я успокоилась. Закрыла глаза и сосредоточилась на пожатии его пальцев, на жаре, что покалывал там, где Астер меня касался; прочее же – отсекла: странный стерильный запах мертвой плоти, которая сковала меня в неподвижности, негромкие приказы Олиссы Голдмерси слугам, пока она выбирала инструменты для операции, металлический лязг приборов на подносе. Я представила, как заключаю свое сознание в шар света и посылаю к точке нашего соприкосновения, чтобы расширить пространство и впустить Астера. Он ждал по ту сторону: нежный, знакомый, а затем – ослепительно яркий, как в первый раз.

Одним рывком моя стальная рука разорвала кожаный наруч.

Отцепив ею же пальцы механоида с моего подбородка, я резко повернулась вбок и разорвала второй наруч. Олисса Голдмерси что-то закричала, однако я не разобрала, что именно: в ушах ревел пульс. Служанка потянулась вперед в попытке меня удержать, но я выхватила у нее дрель, которую она хотела подать мейстеру, и вонзила сверло в мягкую плоть шеи Олиссы. Горячая кровь брызнула мне прямо в лицо, сияние внутри вспыхнуло. Я села, разорвала оковы на щиколотках и едва успела соскочить со стола, как механоид вцепился в него обеими руками и швырнул в стену.

Звук бьющихся склянок и лязг металла заглушили голос Олиссы Голдмерси. Думать об изящном приземлении было некогда. Я почти на четвереньках бросилась к своему мечу, а за спиной уже грохотали тяжелые шаги. Лишь только пальцы сомкнулись на рукояти, я развернулась, на ходу вытаскивая клинок из ножен, и отрубила механоиду руку.

Я словно прозрела. Все представало с такой кристальной ясностью, что я едва осознавала свои действия. Остались лишь мое дыхание и клинок, рассекающий воздух. Я уже не видела Астера, но это не имело значения – он был вокруг меня, внутри меня, проник в самое мое существо.

Что-то шевельнулось на краю поля зрения; я отскочила, уклоняясь от копья стражника, а потом поднырнула под него. Смерть мелькнула впереди, я погналась за ней по пятам с мечом и пробилась сквозь чужие доспехи прямо в бьющееся сердце.