Книга Дом Зверя, страница 101 – Мишель Вон

Я невольно отпрыгнула от надвигающейся опасности.

— Дядя! – в ужасе ахнула я.

Да что он творит? Что ему надо?

Кровь хлынула на пол, часть попала в купель, и вода там пошла рябью. Сверху доносились приглушенные стеклом вопли. Оставшийся рыцарь испуганно вскрикнул, обнажая клинок. Но, парализованный страхом, он еле шевелился – ну конечно, ему не тягаться с Первой Дланью Лютого Зверя. Клинок у него с легкостью отняли, а потом Максимус вонзил меч в незащищенную щель между доспехами под мышкой.

У меня оружия и вовсе не было. Защищаться оказалось нечем. Беспомощная, я ждала своей смерти от рук Максимуса. Времени хватать мечи мертвых рыцарей не оставалось – дядя двигался слишком быстро.

Вот, значит, как я умру? Неужели Астер решил отвергнуть меня и выбрал Максимуса? С усилием я уняла дрожь в руках и расправила плечи. Если такова моя судьба – я встречу ее с достоинством. Я посмотрела в горящие безумством дядины глаза, расставила ноги шире, подняла подбородок.

Однако он не рванулся ко мне убивать, как было с рыцарями, а опустил меч. Максимус стоял передо мной – покрытый кровью, с грязными космами, будто не мылся неделю; от него смердело гнилью. А вот серые глаза смотрели пристально. Он улыбнулся.

— Так вот какая ты – та, кто приведет нас к погибели, – сказал он. Голос был хриплым, словно ему давно не приходилось разговаривать.

Он низко склонился передо мной в любезном поклоне.

В голове моей было совсем пусто: лишь на краю сознания звенели отголоски паники. Я не знала, что сказать. Его слова были бессмыслицей, один неверный жест – и жизнь оборвется.

Максимус медленно выпрямился. Я, так и не шелохнувшись, наблюдала. Он прислонил меч к краю купели, зачерпнул ладонями воды. Поднял их над моей головой – капли сочились сквозь пальцы.

Максимус раскрыл ладони – и пролил влагу на меня, омывая.

Вода полилась на макушку и в глаза. Я сморгнула ее, боясь упустить что-нибудь из вида. И это я опасалась, что не пройду церемонию? О, какими же мелкими были мои тревоги! Теперь мне грозила настоящая опасность. Я стиснула зубы, чтобы те не стучали, и прогнала страх.

— Хорошо, – сказал дядя. – А теперь испытаем тебя взаправду.

Что-то ухнуло в дверь, и звук эхом разнесся по комнате. С той стороны пытались пробиться внутрь. Я молилась, чтобы у них все вышло, чтобы они ворвались и угомонили Максимуса, однако, к моему разочарованию, сломанные замки отказались повиноваться.

Дядя неторопливо подошел к павшему рыцарю, вытащил из застывших пальцев меч, взял за рукоять и швырнул мне. Я, пусть и неуклюже, умудрилась его поймать, хотя лезвие поцарапало сталь моей руки.

— Хорошо, – снова сказал дядя и взял собственный меч. А потом, к моему ужасу, направил клинок на меня, бросая вызов, как погибшим рыцарям.

— Почему? – выдохнула я. В голове теснилось столько вопросов, но этот был самым важным, невыносимым. Почему он так со мной? Почему из всех паладинов, включая моего отца и кузена, он вызвал на бой меня – прямо на глазах у толпы?

— Ты должна доказать, что достойна живущего в тебе бога, – отозвался дядя, намеренно перекладывая оружие в стальную руку – ту, что принадлежала Зверю.

— Астер! – хриплым от отчаяния голосом позвала я – через толстое стекло публика меня все равно не услышит, а даже если и так, мне уже плевать. – Астер, что происходит?