Книга Помолвка с препятствиями, страница 52 – Кати Владмар

Ричард с тихим стуком поставил бокал на прикроватную тумбу.

— Надо же, – в его голосе зазвучала неприкрытая ирония, – И с каких пор для тебя стало так важно, каким взглядом на тебя смотрит «серая уездная моль»? Разве что… – он сделал театральную паузу, – наш неприступный лорд Рокуэлл умудрился по уши влюбиться в навязанную ему невесту, которую клялся стереть в порошок.

Его слова хлестнули по натянутым нервам. Уязвленная гордость взвилась на дыбы. Я отнял ладонь от лица и резко приподнялся на локтях, сверкая на друга бешеным взглядом.

— Пошел к черту, Данбар, – прошипел я. Дыхание перехватило от гнева и невыносимой боли. – Убирайся вон! Я не собираюсь терпеть твои насмешки.

Но Ричард даже не пошевелился. Ироничная улыбка исчезла с его лица, и оно приняло строгое, непреклонное выражение. Подавшись вперед и опершись локтями о колени, он холодно встретил мой горящий взгляд.

— Я уйду, Генри, но сначала ты выслушаешь меня, – проговорил он тоном, не терпящим возражений. – Вспомни сегодняшний день. То, как она, не заботясь о собственном наряде, сидела рядом с тобой в грязи. Как защищала от идиотов, готовых свернуть тебе шею ради соблюдения приличий. И это всё после того, как ты пытался разрушить ее жизнь. Она не обязана была этого делать, но сделала.

Я упал на подушки и болезненно поморщился, отворачиваясь к стене. Перед глазами все еще стояло ее сосредоточенное лицо, а в ушах звучал грудной голос: «Дыши, Генри».

— Намекаешь на то, что она оказалась благороднее меня? – с горечью произнес я.

— Ты сам это сказал, – негромко отозвался Ричард.

Я издал сдавленный стон и плотнее вжался в подушки, мечтая провалиться сквозь землю.

— Но знаешь, это даже хорошо, – медленно добавил Ричард после долгой паузы, его взгляд невидяще уперся в противоположную стену. – Тебе повезло влюбиться в женщину, которая не станет играть твоими чувствами. В отличие от тех, кто готов разрушить всё на своем пути ради собственных целей и капризов, Жанетт предельно честна. Какие бы чувства она к тебе ни питала, тебе не придется гадать об их истинной природе. Если бы она по-настоящему тебя ненавидела, то не стала бы проявлять благородства. И это обстоятельство дает тебе крохотный шанс, на то, что для тебя еще не всё потеряно. Если ты, конечно, найдешь в себе силы признать ошибки и попытаешься всё начать сначала.

Слово «шанс» резануло слух.

Оно подразумевало уязвимость. Необходимость склонить перед ней голову, признать свое поражение и униженно ждать, снизойдет ли она до прощения. А с ее острым языком и ледяной выдержкой это прощение могло стоить мне остатков гордости. Для человека, который всю жизнь получал желаемое по праву рождения, сама мысль о роли жалкого просителя была невыносима.

И тут разум ухватился за внезапное осознание: я не чужой ей человек, и мне не нужно начинать с нуля.

Контракт. Да, он еще не подписан, финальные бумаги наши отцы заверят только осенью. Но предварительная договоренность уже есть. И старый граф весьма рассчитывает на этот союз. По сути, мы уже обручены.

Отчаяние, давившее на грудь, начало отступать, сменяясь привычной уверенность. Зачем мне выпрашивать какие-то шансы, если у меня уже есть неоспоримое преимущество?

— Начать всё сначала? – я криво усмехнулся, глядя на Ричарда. – Звучит так, будто ты мне предлагаешь добиваться ее расположения. Но мне не нужны какие-то непредсказуемые шансы, Ричард. Мы почти обручены. Через полтора месяца наши отцы подпишут контракт, и эта сделка состоится. Я ее законный жених.