Книга Помолвка с препятствиями, страница 47 – Кати Владмар

Я впился взглядом в стремительно удаляющийся зеленый силуэт. Бальтазар набирал скорость слишком быстро, послушно откликаясь на безрассудный шенкель своей неопытной всадницы. Дистанция между нами стремительно росла, и тягостное осознание вдруг пробилось сквозь пелену моего бешенства: она скачет слишком резво. Для женщины такой темп по неровному грунту равносилен самоубийству. Одно неверное движение, скрытая в траве рытвина — и она вылетит из седла.

Я должен ее остановить. Немедленно. Ради спасения остатков нашей репутации, безопасности великолепного коня Данбара, и просто чтобы защитить эту упрямую дуру от самой себя.

Ударив Оникса шенкелями, я бросился в погоню.

Я не сводил с нее напряженного взгляда, стараясь ни на секунду не упустить из виду среди скачущей толпы. Одно дело — устроить дешевый эпатажный спектакль у конюшен перед столичными зеваками, прикрываясь вызубренными книжными терминами. И совсем другое — безрассудно вырваться в первый эшелон охоты, где скачут только опытные кавалеристы, не боящиеся свернуть себе шею. Она же разобьется! Бальтазар — великолепный, но строгий скакун, он не потерпит на своей спине истерично вцепившуюся в гриву неумеху. Она угробит чужого коня и покалечится сама, и всё это лишь для того, чтобы мне насолить!

Хор охотничьих рожков и заливистый лай гончих разорвали утренний воздух. Пелотон растянулся по влажному лугу. Я гнал Оникса карьером, обходя отстающих.

К моему нарастающему раздражению, среди плетущихся в хвосте ее не было. Более того, она уверенно держалась в первой десятке, несясь прямо за сворой и Ричардом. Я всё еще ждал, что она начнет болтаться в седле, как мешок с мукой, а ее руки судорожно вцепятся в луку, но она сидела спокойно. Раздвоенная юбка, развевающаяся по бокам, не стесняла движений лошади, а сама Жанетт оставалась странно неподвижной по сравнению с летящим галопом Бальтазаром.

Впереди показалась кромка леса, а перед ней растянулась старая каменная ограда, заросшая плотным, колючим кустарником. Я слишком хорошо знал эти угодья: за изгородью скрывался широкий дренажный ров. Это было «слепое» препятствие высшей категории сложности. Большинство всадников уже начали забирать вправо, высматривая безопасную калитку или прореху в живой изгороди.

Но Бальтазар не сбавлял ход. Он шел прямо на препятствие.

Сердце камнем ухнуло в желудок.

Она не отворачивала. Создатель, она собиралась прыгать!

Аристократическая выдержка, раздражение, забота о том, как всё это выглядит со стороны — всё это мгновенно испарилось. Стылый ужас сковал горло. Я представил, как мощный вороной зверь сейчас споткнется, как хрустнут кости, как ее хрупкое тело швырнет на острые камни…

— Жанетт, стой! — заорал я во весь голос, в отчаянии пришпоривая Оникса, хотя прекрасно понимал, что за гулом копыт и шумом ветра она меня ни за что не услышит.

Я неотрывно смотрел вперед, ожидая неминуемой катастрофы.

Но за несколько темпов до каменной ограды произошло невозможное. Вместо того чтобы откинуться назад и вцепиться в поводья, как поступил бы любой испуганный дилетант, Жанетт внезапно укоротила повод, приподнялась в стременах и плавно подала корпус вперед. Она почти легла грудью на шею Бальтазара, полностью освобождая его спину и отдавая ему голову.