Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 63 – К. Рэдлиф

Голос Цинь Фэнчжана сорвался на последних словах, и он отвел взгляд, словно стыдясь собственного решения.

— Безумие! – вскрикнул секретарь Лян, и даже его огромный старческий горб под парчовым халатом слегка разогнулся. – Девиз объявляют после восхождения на трон! Иначе духи…

Принц Нин вздрогнул от слова «духи», и его лицо на миг исказилось неуверенностью.

— Духи? – Он закусил губу, явно обдумывая это. Но в результате, глубоко вдохнув, продолжил: – Мой отец верил в духов. И теперь лежит в ладанном дыму с черными от яда губами.

— Ваше высочество! – схватился за сердце секретарь Лян. – Нет никаких доказательств этому. Не стоит верить слухам!

Принц Нин ничего не ответил, но глаза его потемнели от горя и обиды. Он тихо опустил голову, рассматривая карту перед собой, словно извиняясь перед тенью отца.

— Ваше высочество, даже так… – покачал головой У Мянь. – Солдаты генерала Яня будут у вашего дворца уже утром седьмого дня. Мы не удержим их на время церемонии…

Цинь Фэнчжан прикрыл глаза ладонями, спрятав в них лицо. Никто из присутствующих не смел нарушить его мысли. А когда он поднял голову в следующий раз, в его глазах горела только решительная безысходность.

— Мы удержим. – Его голос звучал тихо, но твердо. – Мы тайно проведем жертвоприношение на шестой день, а утром седьмого дня я выйду и оглашу девиз! И тогда даже его генералы преклонят колени.

Астролог Су, что все это время тихо перебирал треснувшие черепаховые пластины с предсказанием, резко побледнел. Его пальцы дрожали, когда он сказал:

— Но… но седьмой день – это день кровавой звезды! Если объявить…

— Если объявить, тогда… – принц Нин прищурил темные глаза, и его взгляд обжег астролога. Было ужасно непривычно видеть мягкого Цинь Фэнчжана таким решительным. – Это будет знаком, что Небеса одобряют мою решимость. Разве не так?

Астролог в панике смотрел то на секретаря, то на начальника императорской гвардии, ища поддержки.

— Верно, – задумчиво сказал У Мянь, – Кровавая звезда может означать и… обновление.

От этих слов великий секретарь Лян чуть ли не потерял сознание. Он уцепился за рукав принца Нина, падая на колени и рыдая:

— Они назовут тебя узурпатором! Без коронации…

— Учитель Лян, – Цинь Фэнчжан зажмурился, словно от боли, а его голос не мог скрыть дрожь. – Ты всегда учил меня долгу. Сегодня мой долг – выжить, наказать виновных в смерти отца и исполнить его последнюю волю.

Он медленно взял в руки кинжал, что подарил ему покойный император. Глаза нефритовой змеи, казалось, сверкали от предвкушения.

— Прости меня. Но я знаю, что ты на стороне генерала Яня.

Его удар был точным и резким, словно он сам боялся, что может передумать, стоит затянуть хоть на мгновение.

Секретарь Лян не успел ничего сказать, оседая на ковер. А может, ему было нечего сказать. Просить прощения в ответ – совсем глупо, а пытаться оправдаться – бессмысленно.

— Пусть духи… простят нас. – Принц Нин отвернулся от кровавой картины, потому что живот скрутило, а ком тошноты подступил прямо к горлу.

Он махнул рукой У Мяню, и тот присел рядом с телом, чтобы снять со сморщенной руки секретаря Ляна перстень, заляпанный кровью.

— Завтра ты, – принц Нин посмотрел на астролога, – объявишь, что секретарь Лян умер от горя. А утром седьмого дня станешь рядом со мной и объявишь, что звезды одобряют мое решение и благоволят мне.