Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 62 – К. Рэдлиф

Зачем ускорять уход императора? Оказывается, причины были. Принц Нин узнал о них только на четвертый день после смерти отца. Начальник императорской гвардии по прозвищу У Мянь принес неутешительные новости о генерале охраны Яне.

Янь Тэ был выходцем из влиятельной семьи, начавшим свой путь в армии с самых низов. Он имел отличные боевые навыки, был резок, прямолинеен и неудержим. Его ум был очень острым и гибким, как и его клинок. Поэтому Янь Тэ довольно быстро продвигался по службе. Заполучив доверие императора Шоучэна, он стал генералом в неполные тридцать, а к тридцати пяти годам возглавил всю армию столицы. Такой стремительный взлет настораживал. В конце концов, были представители с лучшей биографией, чем у него. Но время мирное, Янь Тэ отлично проявил себя за долгие годы службы на границах. Все уже привыкли, что титулы жаловались за разного рода заслуги. К тому же Янь Тэ был поистине выдающимся воином и прирожденным полководцем.

И только сейчас всплыла правда о том, что Янь Тэ – незаконный, тайно рожденный сын императора Шоучэна. И он намерен взять трон.

У Мянь пришел к принцу Нину под покровом ночи, рассказав о заговоре и намерениях Янь Тэ. Дело было серьезное, и в ту же ночь в зале Небесной Чистоты за тяжелыми дверями, запертыми на три железных засова, собралось четверо человек. В узкие окна, затянутые черным шелком, бился ночной ветер, заставляя дрожать пламя девяти масляных ламп. Те горели тускло, освещая лишь часть огромного зала. Нельзя допустить, чтобы об их разговоре узнали. Воздух сгустился от запаха ладана, и Цинь Фэнчжан чувствовал, как его плечи не в состоянии разогнуться от всего, что на них навалилось. Он не был готов к управлению, не был готов к мятежу, но это его долг. Он с раннего детства знал, где его место и что его ждет. Поэтому стиснул зубы, садясь во главе стола. Его пальцы нервно перебирали рукоять семейного кинжала с нефритовой змеей на гарде. Отец подарил ему его на шестнадцатилетие. Своему единственному сыну и прямому наследнику. Но сейчас Цинь Фэнчжан не выглядел победителем: его лицо было бледным, болезненным, а в глазах – не холодная решимость, а усталое напряжение.

У Мянь, Великий секретарь Лян и астролог Су стояли вокруг стола, рассматривая карту. Черные флажки на ней указывали приблизительное расположение войск под командованием Янь Тэ.

— Генерал Янь стянул ко дворцу все резервы столичного гарнизона, – прохрипел У Мянь. Его голос всегда был сиплым, как будто он простыл. Солдаты шептались, что в детстве его хотели утопить в ледяном озере, но император Шоучэн его спас. С тех пор его голос скрипучий, как колесо. – Он ударит утром седьмого дня до того, как ты соберешься в Зал Предков… Ваше Высочество, он готовился к этому месяцами, перебрасывая под видом учений верные полки из провинций.

— У нас нет шансов противостоять?

— Это рискованно, – покачал головой У Мянь. – Мы не знаем, что он заявит. Он может хотеть вашу голову, а может, ему нужен только трон. У него здесь тысячи штыков, а у нас лишь триста гвардейцев да «Черные тени». Мы ничего не можем сделать.

Принц Нин медленно поднял глаза, в которых не было ни намека на ярость, только тягучее, густое отчаяние.

— Тогда… тогда мы сделаем то, чего не делал никто со времен императора У-ди. Я объявлю девиз до церемонии восхождения на трон.