Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 184 – К. Рэдлиф

— Будь осторожен, – сказал он, и его голос прозвучал чуть хрипло. – И останься за моей спиной.

— Порой мне кажется, что ты совсем не веришь в мои навыки. – Цзэ Сюлань притворно-расстроенно вздохнул, но послушно пристроился сзади. – Ладно, твоей спине я доверяю куда больше, чем своему скромному умению уворачиваться.

— Будь осторожен, – повторил Линь Ян и первым шагнул во мрак, зажигая светящуюся сферу духовной энергии. Цзэ Сюлань с театральным вздохом последовал за ним.

Внутри пещера оказалась небольшой, сухой и абсолютно пустой. Цзэ Сюлань даже не знал, что сказать. Ни ловушек, ни следов остаточной духовной энергии, ни печатей, ни намека на чье-либо присутствие. Только легкая пыль на полу да тихий свист ветра в расщелинах. Они прошли до самого конца в маленький грот, куда слабо пробивался дневной свет.

И тут дыхание Линь Яна сбилось, и он замер, словно невидимая рука повесила на него печать обездвиживания. Прямо на плоском камне, словно на пьедестале, стояла она. Небольшая резная шкатулка из темного дерева. На ее крышке был вырезан сложный узор, напоминающий застывшие волны. Она выглядела древней, с потертостями возле замка и местами облезшим лаком. На ней не было ни пылинки. Значит, принесли ее совсем недавно.

— Ну вот, – нарушил тишину Цзэ Сюлань. Его голос прозвучал непривычно громко в гробовой тишине пещеры. – Принесли, положили и даже протерли. Какие внимательные анонимы. Прямо сервис премиум-класса. Может, тут еще и открытка с пожеланиями прилагается?

[Что-то вроде: «Дорогому Линь Яну. Поздравляем с завершением коллекции?»] – подала голос система, но ее проигнорировали.

Цзэ Сюлань попытался разрядить обстановку, но Линь Ян уже не слышал ни не известных для него слов, ни голоса Цзэ Сюланя вообще. Он медленно, почти благоговейно приблизился к камню.

— Лао Линь? – Голос Цзэ Сюланя тут же потерял всю насмешливость, став настороженным и мягким.

Рука Линь Яна дрожала, когда он потянулся к шкатулке. Он замер на мгновение, словно боясь, что она рассыплется от прикосновения. Потребовалось собрать все мужество воедино, чтобы осмелиться приоткрыть резную крышку. Линь Ян бы предпочел увидеть отравленные иглы, вылетающие на него, ядовитую змею, да что угодно, но лишь бы та не оказалась пустой. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить трясущиеся руки, он наконец-то осторожно приподнял крышку.

На красной бархатной обивке лежал маленький седьмой осколок. Он был небольшим, чуть больше, чем ноготь, и светился нежным, мерцающим светом. От него исходило едва уловимое, но абсолютно узнаваемое для Линь Яна излучение. Он узнал бы даже в бреду энергию души своей сестры.

Тихий, сдавленный звук вырвался из его груди. Это не было похоже ни на крик, ни на плач, скорее на стон или вздох невероятного облегчения. Он рухнул на колени перед камнем, не в силах оторвать глаз от светящегося осколка.

Цзэ Сюлань замолк. Все его саркастичные комментарии застряли в горле. Он смотрел на спину сильнейшего в мире мечника, на его согнутые в немом поклоне плечи и на крошечную частицу света в шкатулке. Он молча наблюдал за этой сценой, и на его обычно насмешливом лице на мгновение промелькнуло что-то сложное и почти человеческое.

— Невероятно, – наконец тихо выдохнул он, ломая затянувшуюся паузу. Голос его был лишен привычной едкости. – Они и вправду его просто… оставили здесь. Без охраны и засады. Даже без нравоучений и каких-либо условий. Зачем им это? Или они решили замолить все грехи перед богами?