Книга Симулякр, страница 103 – Гидеон Торн

Неужели я всё ещё так жалка? Я думала, что повзрослела. Но девочка внутри меня, похоже, не выросла вместе со мной.

Я сорвала ценник, накинула пиджак. Подняла скомканную старую блузку — ткань была ещё тёплой. На секунду мне захотелось разорвать её на клочки, но я просто вышла из кабинки и направилась к кассе.

Консультантка снова попыталась улыбнуться.

— Как сидит? Всё хорошо?

— Да, — я положила блузку на стойку. — Только это.

Расплатилась с помощью телефона, даже не глядя на сумму. На выходе из магазина увидела урну — чёрную, с прорезью для мусора. Я задержалась на секунду, сжала комок ткани в руке, потом резким движением швырнула его внутрь.

Теперь нужен был кофе. Тот, что принёс Аид, наверняка уже остыл, да и в офис возвращаться было… рано. Я подошла к островку с кофе, где бариста что-то бодро взбивал в блендере.

— Двойной эспрессо. Сейчас же, я спешу.

Он кивнул, через минуту протянул мне маленький картонный стаканчик.

Я пошла обратно к выходу из ТЦ, делая маленькие глотки. Кофе был отвратительным — горьким, пережжённым, но я почти не чувствовала вкуса. Глотала обжигающую жидкость, и жжение в горле хоть как-то заглушало другую боль — глубоко засевшую внутри.

Дмитрий. Всегда податливый. Всегда предсказуемый. Как он успел стать таким? Неужели он действительно приревновал меня к машине? Нет, дело было не в этом. Дмитрий всегда был копией отца, хоть и отрицал этого. Эта черта была в нём всегда. Я сама разбудила в нём его тёмную сторону и теперь пожинала плоды своих нежеланных трудов. Теперь и Дмитрий стал проблемой. А проблем уже и так хватало. Стоило решить одну — немедленно возникала другая.

Я допила кофе уже у входа в офисное здание. Сжала стаканчик и выбросила его в урну. Вошла в лифт и нажала кнопку своего этажа.

Войдя в кабинет, я увидела, что Аид сидит на своём месте у стены. На моём столе стоял стаканчик с капучино. Услышав шаги, он встал. Плавно, но как-то… слишком быстро. Неужели волновался?

— Когда я вернулся, вас не было, — произнёс он своим ровным голосом. — С тех пор вы отсутствовали сорок семь минут. Ваши биометрические показатели, считанные при входе, указывают на острый стрессовый отклик. Что произошло?

Я подошла к столу, взяла остывший капучино. Сделала глоток — холодный, сладковатый. Поставила обратно. Села в кресло, потянулась к мышке. На экране застыла неразобранная почта.

— Ничего, что имело бы значение, — сказала я, кликая на первое попавшееся письмо.

Он не сел. Приблизился к столу. Его тень упала на клавиатуру.

— Ваша блузка, — заметил он. — Она другая.

— На меня пролила кофе бестолковая сотрудница в коридоре, — сказала я, не отрываясь от экрана. — Пришлось сходить в ТЦ, купить новую.

Аид замолчал. Я чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, аналитический, неумолимый. Я пыталась сосредоточиться на письмах, но буквы плыли перед глазами.

— Вы врёте, — наконец произнёс он.

Я усмехнулась, всё ещё глядя в монитор.

— Да ну? С чего ты взял?

— Я — машина. Я анализирую паттерны: изменение тембра голоса на 0,3 тона в сторону повышения, частота моргания — выше нормы на сорок процентов, левая рука непроизвольно сжимается в кулак каждые двенадцать секунд. Это признаки лжи или сильного эмоционального напряжения.

Я медленно оторвалась от экрана и посмотрела на него. Он стоял, слегка склонив голову, его синие глаза пристально устремлены на меня. В них не было упрёка — лишь констатация факта.