Книга Симулякр, страница 100 – Гидеон Торн

— Ты обманула меня, — сказал он тихо, почти ласково. — Говорила, что этот андроид — только работа. Но всегда есть «но», правда? Я видел вас. Видел, как вы уходили из дома. Вы целовались. Довольно… чувственно. Не припоминаю, чтобы ты хоть раз так целовала меня.

Меня будто стукнули по голове. В ушах зазвенело. Он… шпионил за мной? Этот Дмитрий, которого я считала управляемым и предсказуемым, чьи эмоции всегда были как на ладони?

Я открыла рот, но звука не последовало. Все отточенные фразы, колкости, оправдания — всё испарилось. Я действительно не знала, что сказать.

— Не утруждайся, — со снисхождением произнёс он. — Всё, что ты сейчас скажешь, будет ложью. Ложь, что у тебя с этой машиной ничего нет. Ложь, что всё наладится после презентации. Ложь, что ты занята. Ты всегда занята. Чем угодно. Только не мной.

Он приблизился. Я инстинктивно начала пятиться назад, но он был быстрее. Его рука схватила меня за запястье, больно сжала и потащила вперёд. Второй толчок — и вот я уже сижу на столе, на самом краю. Юбка задралась выше колен. Холод полировки просочился сквозь тонкий трикотаж.

Одна его ладонь тяжело легла на моё бедро, впиваясь пальцами в мышцы. Другая коснулась виска, грубо отодвинула прядь волос. Его лицо было близко, и он с какой-то странной одержимостью всматривался мне в глаза.

— Наши игры… они были хороши, — прошептал он, и его дыхание обожгло щёку. — Я любил, когда ты ставила меня на колени. Любил твою власть надо мной. Это было… особенно. Но я наконец-то понял то, что отец всегда пытался мне втолковать. Если хочешь быть первым — контролируй. Всегда. И всех.

Он раздвинул мои ноги и прижался ко мне всем телом. Я почувствовала его нарастающее возбуждение, между своих ног, волна тошноты подкатила к горлу. Он наклонился, и его губы прилипли к моей шее — влажный, липкий поцелуй, словно утверждение власти надо мной.

— Если хочешь и дальше здесь работать без проблем, — его голос стал гуще, хриплее, — то должна стать послушнее. Поняла?

Его рука, лежавшая на бедре, поползла вверх, под юбку. Шершавые пальцы грубо начали трогать меня между ног, нащупывая тело сквозь материал. Я вдохнула, но воздух не шёл. Горло сжалось.

— Ты даже не представляешь, как меня это заводит, — прошипел он прямо в ухо. — Чёрт. Я и не думал, что чувствовать власть над человеком… так приятно.

Он толкнул меня в плечи. Я не удержала равновесия и опрокинулась на спину на широкий стол. Папки, ноутбук, записная книжка — всё полетело на пол с оглушительным грохотом. Я лежала, уставившись в матовый потолок, а он стоял между моих ног, тянул меня к себе за бёдра, придвигая к краю. Металлическая застёжка его ремня больно впилась в кожу.

— Дмитрий, прекрати, — выдавила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Это не смешно. Мы никогда не занимались этим на работе.

— Значит, будем, — отрезал он, уже расстёгивая ширинку. — Или ты меня не услышала? Наши отношения теперь будут строиться по-другому. Ты будешь делать то, что я скажу. Когда я скажу.

Он наклонился, и его пальцы грубо впились в ткань моей блузки. Резкими, нетерпеливыми движениями он стал растягивать пуговицы; часть из них посыпалась на стол. Когда с блузкой было покончено, он больно сжал мне грудь.

Я хотела вырваться. Дёрнуться. Ударить. Закричать. Но тело не слушалось. Оно будто окаменело, погрузившись в знакомый паралич. Я снова была той тринадцатилетней девочкой в тёмной ночной комнате. Не могла двинуться. Не могла издать звук. Могла только ждать, пока это кончится.