Книга Девиант, страница 179 – Гидеон Торн

Я свернула в район Сунгей-Тенга и нажала кнопку, опуская окно, — просто наслаждалась тишиной. После зеркальных небоскрёбов центра этот край ферм и питомников казался местом с другой планеты. Зелень здесь была какой-то дикой, неприлизанной, а воздух — густым и сладким. Я сбросила скорость, когда впереди показалось здание SPCA — приземистое, с изогнутой крышей, поросшей густой травой, словно оно само выросло из холма, а не было построено человеком.

Шины тихо хрустнули по гравию на парковке. Я заглушила мотор и несколько секунд просто сидела, глядя на лаконичную вывеску. SPCA Singapore — общество по предотвращению жестокого обращения с животными. И нет, это был не просто приют, а целый современный комплекс в стиле эко-футуризма. Никаких унылых решёток и запаха карболки, который въедается в одежду, — только чистые линии, стекло и зелень, всюду зелень.

Всю ночь и всё утро, пока я собиралась на совещание, в голове крутился разговор с Ченом. Он божился, что с памятью Цербера всё в порядке. Ничего не стёрто, ничего не потеряно безвозвратно. Как я и подозревала, органическая часть его процессора сохранила всё, пусть и не с присущей машинной точностью. Он помнит эти три года как человек — не побайтово, а… эмоционально. Только то, что было по-настоящему важно.

Но Чен предупредил: восстановление — процесс нудный и долгий. А с терпением у меня всегда были проблемы. Ускорить «исцеление» могли стимулы, но какие именно — Чен не знал. Мол, у каждого биопроцессора, как и у человека, свои индивидуальные триггеры. Ищи сама.

Сначала я, как всегда, эгоистично решила, что главным стимулом должна быть я. Кто же ещё? Я — единственная, кого он помнил даже сквозь пелену сбоя. Но, проворочавшись полночи и вяло разглядывая себя в зеркале со щёткой во рту под утро, я наконец прозрела: не я была тем рычагом, который заставил его когда-то обрести своё мнение и перестать мне подчиняться.

Это был чёртов кот. Кот! Вот кто мне был нужен! И вот ради чего я сейчас приехала сюда.

Я взяла сумку, открыла дверь и вышла на гравий. Влажный, тяжёлый воздух тут же облепил кожу. Пахло разогретой на солнце землёй и влажной корой после недавнего короткого ливня. Я поправила пиджак, чувствуя себя немного нелепо: «Порше», деловой костюм и эта… почти сельская местность посреди технологичного города. Коров или коз, как у нас в России, тут, разумеется, не встретишь, а вот обезьян или варанов, переходящих дорогу, — вполне.

От этой мысли я тут же огляделась. Убедившись, что рядом нет подобной живности, готовой коварно на меня напасть, я пошла по мощёной дорожке к главному входу. Здание SPCA не давило своей технологической мощью, как офис «Эйдолон». Наоборот, оно словно приглашало войти. Низкие потолки, много светлого дерева и огромные стеклянные панели, за которыми виднелись ухоженные внутренние дворики.

Как только я переступила порог, меня обдало приятной прохладой кондиционеров и… неожиданной тишиной. Я ожидала гвалта, лая и мяуканья — чего угодно, но не этого молчания. Видимо, даже здесь всё было организовано с чисто сингапурским фанатизмом, который я встречала тут повсеместно.

Я подошла к минималистичной стойке из светлого дуба. За ней, склонившись над бумагами, сидела девушка-администратор в бирюзовой футболке. В ухе у неё блестела капсула-переводчик — такая же, как у меня. Похоже, разработки нашей компании не оставят меня в покое даже здесь. За её спиной на стене светился огромный интерактивный экран с фотографиями тех, кто ищет дом.