Книга Прости меня, отец, страница 161 – Катерина Сент-Клер

Я осматриваю себя и с ужасом понимаю, что на мне больше нет одежды Романа. На мне белый медицинский халат. Мое нижнее белье исчезло.

Что, черт возьми, происходит?

— Торги скоро начнутся, – всхлипывает девочка. – Люди наверху обещают, что мы отправимся в место получше этого. Может быть, моя новая семья поможет мне найти маму…

— Наверху? – спрашиваю я, мой голос дрожит.

Девочка замолкает, оставив меня прислушиваться к приглушенным стонам и всхлипам других девочек в клетках. Мое внимание переключается на отдаленный звук фортепиано, играющего где-то над нами.

Господи Иисусе.

Мы в подвале церкви.

Потянувшись за кольцом Романа в поисках утешения, я обнаруживаю, что его забрали. Они обобрали меня до нитки.

Я снова трясу клетку, замок маняще болтается, но все еще остается вне досягаемости.

— Кто-нибудь из вас хоть раз пытался выбраться? – спрашиваю я.

Молчание девочки говорит о многом.

Эти клетки были рассчитаны на детей, а не на взрослого человека.

Перевернувшись на спину, я прижимаю ноги к дверце и готовлюсь к отчаянной попытке вырваться на свободу.

Собрав все силы, я бью ногами по дверце. От громкого скрежета некоторые девочки судорожно вздыхают.

— Не надо…

Не обращая внимания на ее мольбу, я продолжаю колотить по дверце ногами, вскрикивая при каждом ударе.

— Просто, – кричу я. – Откройся. – Замок гремит при каждом ударе. – Блять!

Дверца со скрипом распахивается, сердце колотится в груди.

Все еще сжимая иглу, я волочу себя по холодному грязному полу. Хватаю первую попавшуюся свечу и, опираясь на стену, заставляю себя подняться. Мерцающий свет озаряет ужасную картину передо мной.

Меня окружают десятки клеток, причем в некоторых из них по нескольку маленьких детей. Они грязные и исхудавшие, их глаза умоляюще смотрят на меня, когда они трут свои лица перепачканными руками.

Все эти дети.

Они были здесь, спрятанные под этой церковью, и никто не догадывался об этом.

Опустившись на колени рядом с клеткой, я отпираю ее и лезу внутрь, прежде чем девочка успевает запротестовать:

— Нет-нет…

Я хватаю девочку за руки, заставляя ее сосредоточиться на мне.

— Эту капельницу нужно вынуть, а потом найти способ выбраться отсюда, – свирепо шепчу я. – То, что они вливают в тебя, не поможет тебе вернуться домой к матери. Мне нужно, чтобы ты помогла мне сейчас. Как тебя зовут?

Она колеблется, но потом встречает мой взгляд.

— Ханна, – шепчет она, ее голос дрожит.

— Хорошо, Ханна, я собираюсь вынуть это, – говорю я, осторожно вытаскивая иглу капельницы из ее руки. Она вздрагивает, и я поражаюсь темным кругам под ее глазами.

Как любящий Бог может допустить такое?

Где мой знак верить в Него?

Я отбрасываю капельницу в сторону, сжимая в руках иглу. Я твердо решила вытащить Ханну из этой клетки и найти способ сбежать.

— Хорошо, Ханна, мы вытащим тебя и других девочек отсюда…

Внезапно дверь со скрипом открывается, и свет разливается по лестнице в нескольких сотнях футов от нас.

Ханна прикладывает палец к губам, показывая, чтобы я замолчала и вернулась в свою клетку.

Я качаю головой, не давая ей открыть клетку, и вжимаюсь в тени, надеясь, что они достаточно хорошо меня скрывают.

Две огромные фигуры спускаются по лестнице с фонариками в руках, обшаривая самые дальние от нас клетки.