Онлайн книга «Прости меня, отец»
|
Я ищу что-нибудь еще, что может пригодиться, нахожу его телефон и кладу в карман. Переступив через окровавленное тело, я снимаю ботинки и вытираю курткой лицо, прежде чем накинуть ее на Кевина. Выходя из офиса, я закрываю за собой дверь. Телефон в моем кармане вибрирует. Просматриваю экран, и во мне вспыхивает надежда. Дэвид Фолкнер: «Все готово». «Иден в порядке». «Покупатели прибудут сегодня вечером». «У нас все чисто? Кабинет пуст?» Я отвечаю коротким «да» и кладу телефон обратно в карман. Если Бог сейчас наблюдает за мной, будем надеяться, что у Него еще осталось немного милосердия.
Глава XXXVII Иден Голова – словно барабан, в который непрерывно бьют, боль невыносима. Почему так чертовски больно? Я переворачиваюсь на спину, хватаюсь за голову, отчаянно пытаясь собрать воедино фрагменты моей разбитой памяти. В голове эхом отдается телефонный звонок матери, ее голос дрожит от страха. И мой отец. Он схватил ее. Он причинил ей боль. Мой дом. Я помчалась в свой дом. Я закрываю глаза, и в голове всплывает ужасающий образ безжизненного тела моей матери, распростертого на полу. Моя рука тянется к пистолету Романа, прежде чем… Удар. Отец ударил меня по голове. Заставив себя открыть глаза, я пытаюсь встать, но тут же сталкиваюсь с холодным металлом. Моргаю, пытаясь развеять пелену темноты, все еще застилающую глаза, и постепенно привыкаю к тусклому, гнетущему полумраку комнаты. Я ощупываю все вокруг, но мои руки не встречают ничего, кроме металла. И тут меня осеняет: я в клетке. Собачьей клетке. Что за хрень? Я трясу прутья, дребезжащий звук смешивается со слабыми горестными всхлипами неподалеку. Комната освещена лишь мерцающим светом свечей, отбрасывающих беспорядочные тени, которые пляшут по стенам. В воздухе витает затхлый запах сырости и гнили. Я снова слышу всхлипывания и сильнее трясу прутья, пальцы проникают в щели, пытаясь ухватиться покрепче. — Здесь кто-то есть? – хриплю я, удивляясь тому, как пересохло у меня в горле. В нескольких футах от себя я замечаю движение. Другая металлическая клетка сдвигается, и я понимаю, что я не одна. — Да, – шепчет юный голос, полный отчаяния. – Здесь еще около двадцати человек. Дети. Чертовы дети. Я со всей силы трясу дверцу своей клетки, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то слабое место. — Все хорошо, милая, – шепчу я, стараясь придать голосу уверенности, несмотря на пульсирующую боль в голове. – Я найду способ выбраться отсюда… — Ты Иден, – голос девочки дрожит. – Они уже несколько дней говорили о том, чтобы доставить тебя сюда. — Как давно ты здесь? – спрашиваю я, мой голос едва ли громче хрипа. — Я… я не знаю, – отвечает она, ее голос заглушают слезы. – Они накачивают нас чем-то из этих прозрачных пакетов, – вяло показывает она, и я, наконец, замечаю капельницы, прикрепленные к ее и моей руке. – Это путает мысли. Вырвав капельницу из руки, я крепко сжимаю иглу, мои мысли беспорядочно скачут. Мне нужно выбраться, мне нужно… — Вытащи свою, – настойчиво шепчу я. – Все вы, вытащите их… — От этого будет только хуже, – тихо отвечает она, в ее голосе слышится страх. – Пожалуйста, просто сиди тихо и слушай… |