Книга Прости меня, отец, страница 159 – Катерина Сент-Клер

— Это все, что мы можем сделать сейчас, Роман, – звучит мягкий голос Эхо.

Покачав головой, я хватаю куртку и направляюсь к входной двери, не обращая внимания на шквал вопросов со стороны собравшихся.

— Роман…

— У меня все еще есть работа, – огрызаюсь я. – Или мы все притворяемся, что все в порядке?

В комнате воцаряется тишина, и мои слова повисают тяжелым грузом.

— Если с Иден что-нибудь случится, я сожгу эту церковь дотла вместе со всеми, кто в ней находится, – с этими словами я захлопываю за собой дверь, а рука сжимает нож в кармане.

Они хотят подождать? Отлично.

Никто не говорил, что я должен подчиниться.

* * *

Если судить по послеполуденному свету, вряд ли кто-то уже появился в церкви, особенно в пятницу. Когда я дотрагиваюсь до пальца, чтобы повертеть в руках кольцо, на меня накатывает тошнота от осознания, что его нет.

Оно на шее Иден.

Я засовываю руки в карманы, пытаясь успокоить мысли. Приближаясь к кабинету, я понимаю, что документы, которые там находятся, могут помочь Эхо разоблачить эту организацию как можно скорее. Внутри комната выглядит неестественно безупречной, как будто кто-то недавно навел здесь порядок.

Я ищу что-нибудь полезное, но все ящики пусты. На полке осталась лишь одинокая Библия.

Опустившись в офисное кресло, я пытаюсь включить компьютер, но обнаруживаю, что его провода оборваны.

Здесь уже все перерыли.

— Пытаешься найти ее? – голос Кевина сочится из дверного проема с ощутимой самоуверенностью.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он стоит с самодовольной ухмылкой:

— Я, правда, думал, что ты уже догадался, где она, учитывая, что ты служил и разбираешься в наземной навигации.

Наземная навигация? Это все о путях и картах… Картах? Реконструкция. Перепланировка.

— Куда ты дел чертежи? – спрашиваю я, все еще сжимая в руке нож.

Кевин поднимается, на его губах играет усмешка:

— Ты слишком поздно спохватился, Роман. Если бы я хотел, чтобы ты увидел чертежи, я бы оставил их там, где ты сможешь их найти.

— Она в этой церкви, – рычу я.

— Может быть. Мы должны были перевезти сюда все товары для воскресного действа. Закрытие церкви для частного мероприятия – дело непростое. Все должно быть идеально…

Я стремительно наступаю, хватая его за воротник.

— Где она, Кевин? – я прищуриваюсь, в моем голосе звучит гнев.

— Полагаю, сейчас они готовят ее к продаже. Хотя она та еще драчунья. Понадобится много косметики, чтобы скрыть ее синяки, когда мы закончим…

Я с силой бью Кевина, опрокидывая на землю. Я забираюсь на него сверху и достаю из кармана нож. Когда я прижимаю лезвие к его горлу, он ухмыляется с отвратительным наслаждением.

— Где моя девочка? Последний, блять, шанс.

Кашляя, Кевин вызывающе качает головой:

— Думаешь, я боюсь смерти, Роман? Всегда найдется другой, готовый занять мое место. Бог наблюдает за тобой и судит. Мое убийство ничего не решит…

— Нет, – шиплю я, – Но я думаю, что оно послужит сигналом.

Я провожу лезвием по горлу Кевина и чувствую его потрясение. Когда его кровь брызжет мне в лицо, я смещаю нож к его груди и наношу несколько ударов, пока он не перестает двигаться. Ощупав все вокруг, я нахожу связку церковных ключей и решаю запереть его внутри.

Когда все закончится, я с радостью отсижу какой угодно срок, если это будет означать, что я стану на шаг ближе к Иден.