Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 145 – Иден Хол

Я не знаю зачем. Но так случилось, что она передумала улетать и выходить замуж за того богача.

— Знаешь, – задумчиво говорит Лина, – может, она тебя и любила, раз осталась, но то, что сделала дальше, перечеркнуло все эти чувства. Так не поступают с человеком, которого любят по-настоящему. Если бы ты сам любил Свету, я бы тебя отпустила.

Смотрю на нее и не могу не хмуриться. Не могу поверить. Ведь Лина меня уже отпустила! После всего того, что я рассказал ей в апартаментах, она посчитала, что я выбрал Свету и отпустила. Ради моего счастья?

Я никогда не смог бы быть счастливым рядом со Светой. Потому что она не моя женщина. Она мой крест, который я тащил бы на плече всю оставшуюся жизнь. Долг и благодарность, ответственность за зачатого ребенка.

А я… я только думал, что смог бы отпустить Лину, считая, что она любит Толкунова. Нет! Я бы ее не отпустил! Я бы в итоге этого не пережил! Даже ничего и не вспомнив, я просто медленно высыхал бы изнутри.

Но история не терпит сослагательных наклонений.

— Прости меня если сможешь за всю ту боль, что я тебе причинил. Своим невниманием, своим эгоизмом, когда я считал, что наш роман должен быть тайной и не портить нашу репутацию. Когда я считал, что работа важней, чем ты в моей жизни. Я хотел бы вернуться назад и сделать все правильно.

— Вернуться нельзя, – она вновь кладет голову на мое плечо и ведет ладошкой по груди.

Эти минуты вдвоем мы настолько близки, что я не хочу, чтобы они заканчивались. Пусть даже так, в одеяле на полу чужого дома.

— Я все исправлю, – шепчу, потому что горло сводит от слишком сильных чувств. Мягко поднимаю ее лицо за подбородок, – Полина, – смотрю в ее прекрасные серо-голубые глаза. – Я люблю тебя, будь моей женой. Дай мне второй шанс. Без тебя моя жизнь больше не имеет смысла, я не хочу в нее возвращаться.

— Илья, я… – и в ее взгляде сомнение, недоверие, что-то что не дает ей сказать простое «да». – Ай, – снова сжимается, комкает рубашку на моей груди.

— Тише, тише, дыши, я с тобой, – беру ее руку, позволяя стиснуть пальцы, – что бы ни случилось, я буду рядом. Дыши.

Откуда-то возвращается Руслан и приседает рядом с Полиной, тоже поддерживает ее, держит за плечи, гладит, подбадривает.

— Держимся, кнопка, не рожаем в поле. И вообще, не рожаем, рано еще.

Я могу понять опасения Руслана, рожать реально еще рано, только семь месяцев! Но мы оба опасаемся не родов, а осложнений. Кровотечения, отслоений плаценты, вреда для ребенка после падения. Каких только ужасов я не передумал в своей голове, и роды не самое страшное из них.

Именно Поэтому Волков заставил сестру лежать, чтобы не сделать хуже.

— Я не могу… – Лина прячет лицо на моей груди, ей это все дается совсем непросто. Нам не понять и толики, что она может чувствовать. Это внутри нее маленькая, хрупкая жизнь, мы мужчины, лишь свидетели и помощники.

— Можешь, – старается Руслан. – Дыши часто, как собачка. Скорая уже на подходе, я только что им звонил, за тобой выслали перинатальную бригаду.

— А Илья? – на это она не может не отреагировать.

— Я в порядке, все хорошо, главное – тебя отвезти в больницу.

— Я без него не поеду!

— Так! – Руслан сразу напрягается.

— Поедешь! – вступаю я, не позволю ей цепляться за меня, – а то встану и сам отнесу в машину! Допрыгаешься!