Книга Любовь 50+, страница 5 – Анна Корнова

Накануне, в воскресное утром, Люба зашла на кухню, посмотрела на не убранную с вечера посуду и со всей силы шарахнула тарелку Михаила об пол, а потом била всё, что попадалось под руку. На кафельной плитке пола валялись осколки чашек, бокалов и японского сервиза тонкого фарфора – подарок друзей на серебряную свадьбу. Закончив с посудой, Люба вернулась в гостиную, и звон битого стекла сменился воем – Любовь Александровна, врач высшей квалификации, заведующая отделением, известная исключительным самообладанием, сидела на полу и по-бабьи в голос выла, причитая: «За что мне это? Господи, за что!». Так прошло воскресенье, а в понедельник утром Люба сказала себе: «Нельзя распускаться», приняла душ, заставила себя сварить кофе, с отвращением впихнула себе в рот печенье (слава Богу, на этот раз не вырвало) и стала собираться на работу.

«На миру и смерть красна», – говорила Любина бабушка, и действительно, на работе среди людей отчаяние отступило: надо было решать множество задач, давать срочные распоряжения, но бессонные ночи напомнили о себе достаточно быстро и, разговаривая с родственниками пациента, отказывающегося от госпитализации, Любовь Александровна почувствовала слабость, присела на пластиковый стул и потеряла сознание. Пришла в себя от резкого нашатырного запаха. Всё сотрудники собрались вокруг, наперебой предлагая померить давление и срочно отвезти домой.

Любовь Александровна поблагодарила, заперлась в кабинете, заварила крепкого чаю и подумала, что, если не выплеснуть переполняющее её отчаяние, она им захлебнётся. Поделиться можно было только с подругой Милкой, но Люба не успела набрать её номер, как на экране телефона высветилось смеющееся лицо Сашки. Но дочь, в отличие от фото, была совсем не весёлой.

— Мам, мне так плохо. Я с работы уехала, сейчас у вас буду. Домой не хочу, там Дениса вещи. Ты во сколько домой вернёшься?

— У меня ночное дежурство, – солгала Люба. Впервые она не обрадовалась приезду дочери: ей со своей бедой никак не справиться, а ещё и чьи-то измены обсуждать у неё сил не хватит, в результате успокаивать придётся её саму. И неожиданно для себя Люба повторила слова Михаила: – Люди сходятся и расходятся – это нормально. Нет у тебя никакой трагедии вселенского масштаба.

— Мам, ты же не дежуришь, – Сашка не обратила внимание на замечание матери.

— Долго объяснять, – Люба представила дом, из которого от неё ушёл муж, вспомнила, как металась накануне по комнатам, рыдая и проклиная всё и вся. – Мне сегодня на работе придётся остаться, домой не приеду.

— Всё равно я к вам. С папой телевизор посмотрю. Сегодня «Спартак» играет, – Сашка была отчаянной болельщицей: отец приучил её к этому «мужскому развлечению», всегда брал с собой на стадион, где девочка со всеми вместе радовалась победам любимой команды и сокрушались из-за пропущенных голов.

— Папы тоже дома не будет. Он в командировке, – вновь солгала Люба. Объяснять дочери, где и с кем отец, она была не готова.

— Понятно, – недовольно протянула Александра. – А я всё равно к вам. Ден за вещами собирался приехать. Не хочу с ним встречаться.

Поговорив с дочерью, Люба задумалась: а Михаил свои вещи планирует забирать? Он ведь даже толком не знает, где у него что лежит. Свою зубную щетку и бритву, положим, найдёт, а всё остальное: от носков до галстуков – было в введении жены.