Книга Любовь 50+, страница 3 – Анна Корнова

— Люб, ты прости, что накричал. Я давно хотел с тобой поговорить, но всё не получалось. Думал, разберусь. А сегодня я узнал, что она ждёт ребёнка.

Люба молча слушала мужа, а голове её вертелись совсем не подходящее к услышанному: «Рубашки ему надо на размер больше покупать, эти уже маловаты становятся».

— Люб, ты меня слышишь? – Михаил вновь повысил голос.

Люба его слышала, но не могла произнести ни слова. Потом, вспоминая этот вечер, она объясняла себе, что её психогенная афония была результатом реакции мозга – зона Брока, участка, отвечающего за речь, отключилась из-за сильного стресса. Но этот потом Любовь Александровна, врач высшей квалификации, анализировала своё состояние, а тем вечером ещё час назад счастливая, а теперь брошенная жена потерянно смотрела на мужа, беззвучно открывая рот.

Михаил испугался, он ждал скандала, крика, слёз, но не безмолвного ступора жены:

— Люб, ты чего? Скорую вызвать?

Люба поднялась и, не глядя на мужа, ушла из кухни в гостиную. Там она зачем-то включила телевизор и принялась внимательно разглядывать надпись на экране.

— Любаш, ты ляг, поспи, – Михаил топтался рядом.

— Давно ты мне изменяешь? – голос вернулся, туман в голове рассеялся.

— Это неважно, – Михаил поморщился. – Давай успокоимся, и тогда спокойно поговорим, всё обсудим. А сейчас полежи: на тебе лица нет.

— Ты ожидал, что я разрумянюсь от твоих новостей? – пробормотала Люба, а кто-то в её мозгу зафиксировал: раз может иронизировать, значит, приходит в себя.

Михаил ушёл из гостиной, а Люба снова уставилась в экран, пытаясь сосредоточиться на репортаже с открытия песенного фестиваля. Она рассматривала молоденькую журналистку и думала: «У кого-то с ней тоже впереди целая жизнь, а со мной впереди только ожидание внуков и климакса». Как мерзко!

Люба старалась прислушаться к словам песни, доносящейся с экрана, но мысли вертелись вокруг мужа. Стареющий мужик связался с молоденькой и бросил надоевшую жену… Такое не только в слезливых телесериалах случается, как Люба раньше думала, а оказывается, что происходит и в реальной жизни, вот и с ней, с Филимоновой Любовью Александровной, такое случилось. Страшна не измена, страшно, что рушится вся жизнь.

Хлопнула входная дверь – Михаил ушёл. Обычно он всегда говорил, куда уходит и насколько, а сейчас ушёл молча. «Наверное, к своей беременной попёрся», – зло подумала Люба.

Девять часов вечера – ложится спать рано, тем более что завтра воскресенье, можно подольше поспать. Люба пошла на кухню, включила чайник, открыла коробку конфет, откусила кусочек шоколадного трюфеля и её затошнило. Рвало Любу долго, выворачивало наизнанку. Вернувшись в комнату, она снова стала смотреть на экран телевизора и вдруг громко разрыдалась. Говорят, поплачешь – легче будет. Легче не стало, в голове стучало: «С тобой у меня впереди только ожидание внуков и климакса».

Вспомнила, как утром успокаивала Сашку и возмущалась изменой Дениса. Сочувствовала дочери, а надо было себя жалеть: не два года, а двадцать восемь лет прожила с Михаилом, любила его, уважала, а в результате – «только ожидание внуков и климакса». Ей казалось, что всё у них было хорошо: и крепкая семья, и отличный секс, и разговоры по душам. А оказалось, что ему нужна была молодость, чтобы жизнь впереди.