Книга Любовь 50+, страница 7 – Анна Корнова

— Если помнишь, я в той же категории и считаю, что если жизнь в сорок лет только начинается, то в пятьдесят продолжается. У нас ещё всё будет, а Филимонову ты про Джигарханяна и Виталину напомни или, вот, про Диброва последние светские сплетни расскажи. Тоже должно его впечатлить.

— Да ничего его не впечатлит. Сказал, что счастлив: его молодая женщина любит, и он себя с ней молодым чувствует.

— Во гад! А ты у него фирму ополовинь. Вот посмотрим, каким он тогда себя счастливым почувствует.

— Он сказал, что мне квартиру оставляет.

— Чего-чего? Квартиру? Строительный магнат оставил жене квартиру – благодетель! А коттедж, который вы скромно именуете дачей? А квартиру в Турции? А счета? А строительную компанию? Это себе, любимому?

— Ну, во-первых, он не магнат, – начала Люба, но её прервал телефонный звонок.

— Ма, вот тут папа интересуется, что это у тебя за дежурство нарисовалось, – голос у Сашки был весёлый, уже не рыдает по своему Денису.

— А отец разве дома? – удивилась Люба.

— Дома, ни в какую командировку он не поехал. Мы с ним болеем как положено – с пивом и кричалками. Пока ноль–ноль, но во втором тайме мы им забьем!

Поговорив с дочерью, Люба растерянно посмотрела на Людмилу:

— Засиделась я у тебя, надо домой собираться. Мои футбол смотрят.

— В смысле, твои?

— Миша вернулся.

— Беременность у его молодухи рассосалась?

— Вот, поеду узнать.

— Ты успокоительные хоть принимаешь? – Мила с жалостью посмотрела на подругу. – Давай тебе настоечки пиона накапаю.

— Милочка, кто из нас доктор?

— А кого из нас жизнь расставаться с мужиками научила? Крах любви – это неприятный эпизод, который надо пережить.

— Мил, я не с мужиком, а с мужем после двадцати восьми лет семейной жизни чуть не рассталась. Это не крах любви, а крах жизни.

В такси Люба представляла, как Михаил будет просить прощения. Разумеется, он вернулся, не решившись разрушить их семью. Сможет ли она его простить? Как им жить после случившегося?

У подъезда Люба остановилась. Вот её дом, горит свет в окнах её квартиры, там её семья – центр её вселенной. Раньше она своей семьёй гордилась, а теперь… Понятно, что Мише было нелегко, когда эта беременная тянула его из семьи, от стыда и отчаяния родились у него жестокие слова – на себя злился, а на неё злобу вылил. Глядя на свет в своём окне, Люба решила: что бы ни случилось, она это преодолеет, забудет, научится жить заново, и у неё снова будет хорошая семья, по-другому быть не может.

В квартире царила атмосфера уюта и гармонии. Михаил с дочерью на кухне пили чай, обсуждая только что закончившийся футбольный матч. Люба почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы, но она тотчас взяла себя в руки. Много лет она приучала себя не показывать эмоции пациентами, руководству, персоналу, но скрывать настроение от домашних пришлось впервые.

— Ну, кто проиграл, кто выиграл? – её голос звучал спокойно, почти весело.

Михаил принялся подробно объяснять жене детали матча. Саша изумленно смотрела на родителей: мама никогда не интересовалась футболом, и папа с ней спортивные темы не обсуждал.

— Ма, мы пиццу заказали, остался кусочек, как тебя ждёт, – вступила дочь в беседу.

Они втроём ещё недолго посидели на кухне, а когда Саша ушла, Люба вопросительно посмотрела на мужа.