Книга Любовь 50+, страница 9 – Анна Корнова

Позвонила Людмила:

— Привет! Как дела? Помирились?

— Нет. Он за вещами приходил, хотел, чтобы я ему одежду аккуратно собрала.

— Собрала?

— Собрала. Только вот аккуратно не получилось. В мусорный мешок всё полетело: и трусы, и носки, и ботинки.

— Забрал?

— Оскорбился.

— А чего он ждал? Что ты всё погладишь, упакуешь и ещё пирожков на дорогу дашь для его молодухи? Кстати, ты узнала, кто она?

— Да какая разница! Молодая, беременная – этого достаточно.

— А я бы узнала и ей с курьерской службой мешки отправила. Пусть видит: не она его у тебя увела, а ты его за дверь выставила. А ещё лучше вообще ничего ему не отдавать и всё его барахло продать на Авито.

— Милка, как мстя твоя ужасна! – пошутила Люба, но улыбнуться не смогла себя заставить, и слова прозвучали печально.

— Хочешь, я к тебе приеду? Или ты ко мне приезжай, – предложила подруга.

— Куда я приеду! Мне через полчаса на работе нужно быть. Я с тобой по громкой связи говорю, а сама в это время одеваюсь.

В отделении навалилось столько дел, что подумать о вчерашнем визите мужа не было времени, но к концу рабочего дня неожиданно вспомнилось предложение Людмилы отправить вещи Михаила с курьером, и Люба решила, что это неплохой вариант, дающий возможность лишний раз не встречаться с мужем.

В кабинет заведующей зашёл рентгенолог Костюк и с порога заявил:

— Ты чего такая смурная?

С Валеркой Костюком Любовь Александровна училась на одном курсе, в одной с ним студенческой компании отмечала праздники. Потом Валерка уехал в Африку оказывать местному населению высококвалифицированную помощь и зарабатывать себе на машину, а Люба после ординатуры пошла в районную больницу. Много раз однокурсники теряли друг друга из виду и вновь встречались – медицинское сообщество достаточно узко. И ничего удивительного в том, что несколько лет назад Люба и Валерий оказались в одной многопрофильной больнице, а их дружеские отношения времён студенчества возобновились.

— Устала, Валер. Сам знаешь, что у нас со сменой начальства творится, – Любовь Александровна кивнула на монитор компьютера. – Распоряжения за распоряжением, отчёт за отчётом.

— Ты мне своей административной работай не козыряй. Чего случилось? Вчера в обморок упала, сегодня бледней халата, – Валерий по-хозяйски доставал с полки банку растворимого кофе. – У тебя кроме печенюшек пожрать ничего нет?

— Костюк, этажом ошибся. Столовая в цоколе.

— Вижу, что не столовая: даже кофе нормального нет. Давно надо было кофе-машину поставить, а то пьёшь чёрт знает что, – проворчал Валерий. – Люб, я в душу не лезу, но ты тоже в себе не держи.

— Вот я всё думала: кому бы душу открыть? А тут психолог по всем вопросам Валерий Петрович нарисовался.

— А вообще-то, ничего кофе, – Костюк не обратил внимания на ехидное замечание. – Я чего пришёл: ты Махотину свою приструни.

— А что не так? – Любовь Александровна дрязг не любила, но приходилось разбираться. Махотина недавно пришла в отделение, была молода, энергична, но конфликтна.

— Объясни ей, что она не главврач больницы.

— Полагаю: она в курсе.

— А мне кажется, что не знает. Припёрлась ко мне с претензиями, что я поставленный ею диагноз не подтвердил. На снимке нормальное анатомическое образование, а эта дура мне, опытному специалисту, начинает по-своему интерпретировать изображение. Мозгов кот наплакал, а амбиций – как слон наложил.