Книга Сильная и независимая, страница 9 – Юлия Резник

Я откашлялась, но это не помешало моей улыбке растянуться во все лицо.

— Почему вы улыбаетесь? — насторожилась Стася.

— Радуюсь. Вы удивительно зрелый человек.

— А-а-а…

— И все-таки. Кого мы хотим увидеть в зеркале?

— Себя.

— Значит, мы просто слегка подчеркнем ваши достоинства, — пожала плечами я, не став доказывать, что собой она останется, как бы я ее не накрасила.

— Да. А еще, если это возможно, я хотела бы взять у вас пару уроков макияжа. Кажется, вы оказываете такую услугу?

Я тогда не знала, чья Стася дочь, поэтому первой моей мыслью было, что эти самые уроки ей не по карману, но что-то не дало мне озвучить прайс. Эта девочка до того мне понравилась, что первый урок я дала ей совершенно бесплатно тут же. Потом мы собрали для нее косметичку, разговорились… Я выяснила, что за двадцать три года жизни Стася ни разу нормально не тусовалась, и загорелась идеей открыть для бедняжки эту сторону жизни — ведь не дело это — ее упускать. Вечерок удался на славу. Да так, что утро началось с сообщения Лерки:

«Девочки, вы не знаете, где я?»

«Нет. Потому что я вообще ничего не помню», — ответила Стася, которую мы, приняв на грудь, зачем-то присоединили к своему чату. Кажется, этому способствовала новость о том, что Стася росла без мамы, и нам просто стало жаль девочку. Но чтобы ей не показать этой самой жалости, мы провели шутливый ритуал посвящения. А после такого было как-то неправильно ее исключать. Так Стаська к нам и прибилась. И если честно, не припоминаю случая, чтобы мы о том пожалели — как-то очень органично эта девочка вписалась в нашу реальность.

— Юль! Ты что, обиделась? Я не хотела вас обманывать, — тараторит Стаська, возвращая меня из мира грез на грешную землю. — Вы просто не понимаете. А я… Я никогда не была уверена, что люди, набивающиеся мне в друзья, не преследуют каких-то своих целей.

— Разве мы набивались?!

— Вы — нет. Ты как скажешь, Ал! Тут скорее наоборот история. Вы такие классные, настоящие, оторванные… Наверное, я просто боялась, что узнав, чья я дочь, ваше отношение ко мне изменится.

— Да прям! — фыркает Аллочка.

— Значит, вы на меня не в обиде? Мир?

— Ну какие обиды, дурочка?

Вытягиваю руку над столом, чтобы скрепить дружеские клятвы пятюней. Но вместо того, чтобы мне ее дать, Алка хватает мою ладонь и, повертев, вскидывает брови:

— Ты почему еще не сняла обручалку?

— А надо?

— Долой напоминание об этом гаде!

Снять кольцо, которое, не снимая, носила пятнадцать лет — задача такая же нелегкая, как и бестолковая. Оно едва ли не намертво вросло в меня за эти годы, и чтобы его содрать, пришлось изрядно помучиться. И все бы ничего, но даже после того, как все получилось, на коже остался характерный след.

— И куда его теперь? — всхлипнув, верчу в пальцах погнутый ободок.

— В окно! — вскочив со стула, Лерка в одно касание распахивает окно, и прежде чем я успеваю ей помешать, вышвыривает в него мою обручалку.

— Радикально, — восхищается Стася, прижимаясь носом к стеклу.

— В таких ситуациях только так и надо. Особенно если вы действительно собираетесь мутить бизнес. Проект, как я понимаю, намечается грандиозный. Вписываться в него, находясь в браке, не стоит. Это я тебе как твой юрист говорю.

— Да какая разница?

— Такая! Хочешь, чтобы твой Эдичка еще и на это претендовал?