Книга Сильная и независимая, страница 76 – Юлия Резник

— Понимаю. Все хорошо.

— Правда? Ты совсем-совсем на меня не злишься?

— Я совсем-совсем на тебя не злюсь. Мне просто грустно. Да, наверное, так.

— Прости-и-и. Я никогда тебя не предам. Клянусь своей жизнью. Я…

— Ч-ч-ч… Перестань ты так убиваться.

— Я все испортила, да? У-у-убила нашу дружбу. Я звонила Алле… Она даже слушать меня не стала.

— Мы сейчас все немного взволнованы. Но со временем ситуация устаканится, честное слово, — бормочу я, не зная, как еще ее успокоить.

— Ты так думаешь? Правда? — Стаська бросает на меня полный надежды взгляд.

— Конечно. А сейчас поезжай домой, ладно?

— А ты? — трогательно вытирает нос ладошкой Стася.

— А я тоже домой пойду. Ну, пока, да?

Стаська кивает. Я скольжу взглядом по Наумову, что все это время коршуном следил за нашей беседой, и шагаю к парадной, когда она опять меня окликает:

— Так в понедельник все в силе? Ты придешь?

— Я приду, Стась. Но скажу честно, лишь для того, чтобы передать дела.

— Нет! — ахает Стася.

— Ну, сама подумай, как нам теперь строить совместный бизнес?

— Значит, ты меня не простила, — опять начинает плакать.

— Скажем так — я в растерянности. Просто очень неожиданно это все.

— Между нами ведь ничего такого не было. Клянусь! Чем угодно клянусь, правда…

— Анастасия, заканчивай, — вмешивается Наумов, видно, не в силах стерпеть самоуничижения дочери.

— Обсудим все в понедельник, ладно? В любом случае все будет хорошо, я тебе обещаю, что тебе даже менять ничего не придется.

— А может, она вообще перебесится, — добавляет Наум, чем вызывает во мне желание его пнуть. Это ж надо! Хотела бы я на него посмотреть в моей ситуации! Нет, понятно, я бы тоже встала на защиту сыновей, а уж потом бы разбиралась по факту. Но «перебесится» — это, конечно, сильно! Так сильно, что даже смешно. Мужики — такие мужики, господи! Толстокожие динозавры.

— Папа!

— Перебешусь — вряд ли. Но придумаю, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Ну, я пойду. А ты не грусти, Стася. Знаешь, сколько еще в жизни будет ошибок?

— Таких не будет.

Я улыбаюсь, машу на прощание рукой и ухожу. Алка бы сказала, что я слишком мягкотело себя повела в этой ситуации. Лерка бы, наоборот, посоветовала ее отпустить. А я… Я правда не знаю, как быть. Прикипела я к этой девочке. Оттого, наверное, и мое разочарование в ней такое сильное. Слишком я Стаську возвысила. А она обычная девчонка. Со своими слабостями и страхами. Ну, вот и как мне быть, а?

В понедельник утром офис меня встречает звуками набирающего обороты скандала.

— А я против! Мы обсуждали, что разберемся с Юлей сами… Зачем это все?!

Та-а-ак. Даже интересно. Стащив с плеч пальто, решительно толкаю дверь в небольшую переговорную, в которой меня дожидается целая делегация во главе с Наумовым. Присвистываю, обводя насмешливым взглядом собравшихся.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

— Привет, Юль, — вскакивает на ноги Стася. За полтора суток, что мы не виделись, она осунулась и даже, кажется, похудела. Понятно, почему Наумов на стреме. Я бы за своих мальчиков вписалась тоже, какой бы ни была ситуация.

— Это по мою душу, что ли? Может, представишь нас?

— Нет! В этом нет совершенно никакой необходимости, — тараторит Стаська. — Эти люди уже уходят.

— Мои юристы, — перебивая дочь, напряженно замечает Наумов. — Присядь, пожалуйста. Есть разговор.