Книга Сильная и независимая, страница 73 – Юлия Резник

— Поклянись, что потом мы поговорим! — рыдая в голос, требует Стася.

— Не о чем говорить, — улыбаюсь я. — Правда. Ну что тут обсуждать?

— Нет, я не пойму, ты что — валерьянку прямо с корнями жрешь?!

Заржав, бросаю в Алку виноградиной. Та в ответ пуляет в меня скомканным фантиком от шоколадной конфеты. Диеты сегодня, очевидно, пошли по боку. Ну и к черту их.

— Перестаньте! — шикает на нас Лерка, в гостях у которой мы и сидим. — У меня, в отличие от некоторых, домработницы нет. Сами за собой будете убирать этот срач.

— Прости, родная, — чмокаю Петрову в плечо. — Алка первая начала.

— Я?! Клевета! Статья сто двадцать… Ой. У кого-то телефон звонит!

— Кажется, у меня, — стонет Лерка, нехотя поднимаясь со стула.

— Если тебя опять хотят выдернуть в отделение — ври, что пьяная, — громким шепотом наставляет Петрову Аллочка.

— Ага. Так и сделаю.

Лерка убегает из кухни, но поскольку она живет в обычной панельке с картонными стенами, нам ее разговор даже так хорошо слышен. К счастью, по ответам Петровой понятно, что звонит ей кто-то из родственников. Можно выдыхать, а то ведь и правда у нее такая работа, что Лерка может сорваться в любой момент.

— Давай, Юль… За нас.

— Чин-чин.

— Ты мне все-таки скажи — тебе что, вот вообще все равно? — продолжает меня пытать Алка.

— На Даню? Конечно. А что тебя удивляет?

— Что удивляет?! Нет, ну вы же вместе… сколько?

— А не ты ли настаивала, чтобы я не строила в отношении него каких-то далеко идущих планов?

— Я!

— Ну, вот. Я и не строила. Можешь мной гордиться.

— Горжусь. Ты абсолютно непрошибаемая.

— Я взрослая, Ал.

— И здоровая, — Рындина стучит наманикюренным пальцем по виску. — Я имею в виду, что у тебя нет психологических травм, тянущихся из несчастливого детства.

— Не скажи. При тебе когда-нибудь закалывали свинью?

— Бр-р-р, — хохочет коренная жительница столицы.

— То-то же, — улыбаюсь в ответ. — В любом случае, я в порядке. Единственное, непонятно, как теперь быть со Стаськой.

— В шею гнать эту гадину! — Алка, как всегда, рубит с плеча. Она в принципе вспыльчива и скора на расправу, но у меня на счет Стаськи совершенно другие мысли.

— Ну почему сразу гадину? — вздыхаю я.

— А кого? — ахает Рындина. — Пригрела змею на груди и спрашивает!

— Ты не слишком драматизируешь?

— А в чем я не права?!

— Она молоденькая, Алка. Ее чувства захлестывают. Страсти там всякие…

— И что? Это дает ей право лезть в отношения человека, от которой она ничего кроме добра не видела? А ведь теперь понятно, почему у нее до нас не было подруг, — запальчиво вещает Рындина, переводя взгляд чуть выше моего плеча: — Скажи, Лер?

Оборачиваюсь к вернувшейся Петровой. Лерка неуверенно пожимает плечами. Из нашей троицы она наиболее адекватная. Вот почему мне так интересно ее послушать.

— Тут я скорее на стороне Юли.

— Да ну вас! — психует Алка.

— Нет, Стася, конечно, поступила не лучшим образом, но… Судя по тому, как она плачет в чате, девочка сама себя наказала. Не хочешь послушать? — Лера взмахивает телефоном у меня перед носом.

— Н-нет, — отрицательно мотаю головой. — Может быть, потом, хорошо? Сейчас просто не хочу…

— Не хочешь об этом думать?

— Скорее, что-либо решать. Я правда не знаю, что делать.

— В первую очередь подумай о бизнесе, — хмурится Алка. — Как ты собираешься вести дела с ненадежным партнером?