Онлайн книга «Сильная и независимая»
|
— Юля, послушайте… — Наумов сжимает между пальцами переносицу. — Стася сидит у вас под подъездом несколько часов. А на улице уже давно не лето. — Ну, так пусть едет домой. Я-то тут при чем? — удивленно приподнимаю брови. — Она с места не сдвинется, пока вы не поговорите. Слушай, Юль, ты же сама мать. Должна понимать, как это! — Да что — это?! — Когда твоему ребенку плохо! — Нет, а Юле прям хорошо! — высовывается из-за спины Алка. — Может, вы не в курсе ситуации, но… — Ал, не надо. Мы сами разберемся, — хмурюсь я, на самом деле очень растроганная тем, что она за меня вступилась, может, даже во вред себе. Ведь будем честны, я совершенно не знаю, что за фрукт этот Наумов. Вдруг он злопамятный, как отпизженный тапкой кот? — Ну, вот что она устроила? — вздыхаю. — Я же русским языком сказала, что не держу на нее зла. — Тогда какого хрена ты не отвечаешь на Стаськины звонки и сообщения? — играя желваками, интересуется Наумов. — Такого! Мне захотелось побыть одной. Ясно?! — рявкаю в ответ. — Не слишком ли много переживаний из-за какого-то сосунка? Замираю с открытым ртом, успев засунуть руку в рукав пальто. Девчонки, что так и стоят рядом, переглядываются. — А это не твое дело, — сощуриваюсь. Наум шевелит челюстью, но, так ничего и не сказав, зло поджимает губы. К его машине спускаемся в тишине. Конечно, ну конечно, он ездит с водителем! Кто бы сомневался? Фыркнув, просачиваюсь в услужливо приоткрытую дверь. Наумов садится рядом, занимая собой практически все оставшееся пространство. — Как ты меня нашел? — Напряг СБ. Вот так просто. Могла бы и догадаться. Ради дочери — не в падлу было напрячься. А вот сделать мне таким макаром сюрприз ему бы и в голову не пришло. Впрочем, я бы, наверное, тоже поленилась. Права Лерка — это тактика психопатов и инфантилов. — Слушай, дочь я не оправдываю, но… — И не надо. — Обычный поцелуй… — Ты бы простил? Жене… — При чем здесь это? — рявкает Наумов. — Значит, не обычный, Наум. Слушай, давай так. Как и говорила, зла на Стасю я не держу. Даня… Он, ну, как эти твои из клуба… Мне на него глубоко фиолетово. А Стася… Она влюбилась, запуталась в чувствах, поддалась слабости. Я вполне могу это понять, но я вряд ли смогу относиться к ней так, как раньше. Не буду задвигать пафосных речей про нож в спину, но ведь по факту — это что-то очень к этому близкое. — И? Что ты решила? — Да ничего. Я как раз для того и взяла паузу, чтобы ничего не решать, понимаешь?! Господи… — прячу лицо в ладонях. — Я так устала. А тут опять надо принимать какие-то решения. — Просто поговори с ней. Она сама не своя, — нервничает Наум, и впрямь не пытаясь обелить поступка дочери. — Хотя бы убеди ее домой поехать. Ну, ведь сидит там, как подзаборная псина… Тебе же самой было двадцать, ну что — ты ошибок не делала?! — Делала. И уже объяснила вроде бы, что совершенно не желаю ей зла. — Ясно. Отворачиваемся. Каждый смотрит в свое окно. Небо совсем серое. Вот-вот начнется затяжной дождь. Как хорошо все-таки, что Наум меня выцепил. Не хотелось бы мне, чтобы Стаська намокла. Не дай бог заболеть! Ее фигурка в красной курточке бросается в глаза сразу. Вот же дурочка! Ни одному взрослому человеку такое бы и в голову не пришло. А эта… — Привет. — Привет! — подскакивает, глядя на меня совершенно больными слезящимися глазами. А потом только замечает отца: — Папа! Ты что, ее… ты что… заставил?! Юля, он тебя заставил приехать, да? Ты извини. И его. И меня-я-я. Я та-а-ак виновата, Юля! Просто… Я же знала, что у тебя несерьезно, а ему… Ему поддержка нужна, понимаешь? |