Книга Огненное сердце, страница 90 – Юлия Резник

— Ничего, Золотинка, мы им еще покажем, – шепчу я, потираясь носом о лобик спящей крохи. Мы долго с Димкой думали – брать Златку с собой, или оставить на бабушек-дедушек и нянь. В конечном счете решили, что с ней нам будет спокойней. Ну и понеслось… А теперь дождь ледяной, и вылет откладывают. Неизвестно, сколько нам тут торчать. Гашу тревогу, а она все равно во мне. Аж подташнивает. Дышу глубоко. Глажу Золотинку по спинке.

— Амалия Станиславовна, давайте я ее возьму… – предлагает наша няня Елизавета Васильевна.

— Нет-нет, все хорошо. Я не устала. Если не затруднит, лучше принесите мне водички с лимоном.

— Конечно. Я мигом.

Ходим с мелкой вдоль огромного окна, из которого открывается панорамный вид на взлетные полосы. Бросаю на Димку, которого оккупировали какие-то мужики, успокаивающие взгляды. Он явно раздражен тем, что не может послать их всех к черту и присоединиться к нам. Но что уж… Это меня, как родила, будто в утиль списали. А Димка у нас востребованный донельзя. О нем только и разговоров. Сверху давят, хотят выделить его отдел в отдельное предприятие. Чтобы он не только на меня спину гнул, но и другими важными проектами занимался. А я что? Я знала, что так и будет. И потому практически не ревную.

Господи, да что же так нервно? Ну просто невыносимо. Касаюсь носом Златкиной шапочки. Та едва слышно пахнет кондиционером и чем-то сладким. Может быть, молоком. Кошусь на часы. Есть наша принцесска захочет еще нескоро. А я уже ощущаю приливы. Грудь покалывает и вот-вот потечет. Более опытные мамочки обещают, что все вот-вот нормализуется. Что на моем молокозаводе скоро пройдет оптимизация процессов, и те наладятся согласно спросу. Но пока вся эта кормежка – сплошная головная боль. Молока у меня много. Я протекаю в самые неподходящие моменты. Однажды даже с правительственного совещания пришлось сбежать, чтобы сцедиться. Помнится, Сидельник тогда недовольно нахмурился… А ведь как дед мог бы и войти в положение! Как дед, ага. Вот умора…

— Амалия Станиславовна, вода.

Благодарно киваю. Осушаю залпом стакан. Ловлю губами дольку лимона и долго-долго катаю на языке – блаженство. Кстати, на кисленькое меня потянуло практически сразу после ЭКО. И именно это подарило нам с Димкой первую робкую надежду, что все прошло успешно. Потом лимоны я трескала регулярно. Почти до конца. Отказаться от них пришлось, лишь когда меня стала мучить изжога. А теперь вот опять из-за тошноты на кислое тянет. Отравилась я, что ли? Или же тошнота – результат волнения? Вспоминаю, что ели накануне. Я не придерживаюсь каких-то специальных диет для кормящих мам, от этого отошли во всем мире. Но, конечно, я стараюсь есть здоровую полезную пищу. Так что даже не знаю, на что грешить. Ну не на киноа же с лососем и яйцом-пашот? Димка сам мне готовил завтрак.

Задумавшись, отхожу в самый конец зала.

— Смотри, Золотинка, видишь, какой большой красивый самолет? А у него под крылом реактивный двигатель – вершина инженерной мысли, если верить во-он тем умным дядькам. – Поворачиваю Златку к собравшимся вокруг ее отца дедкам. – То есть и моей мысли тоже, прикинь? Иногда мне не верится, что я приложила руку к такому проекту… Это же сон! Кстати, а я тебе рассказывала, как еще называют реактивный двигатель? Нет? Да ты что! Огненным сердцем его зовут. Красиво, правда? А знаешь почему?