Онлайн книга «Огненное сердце»
|
Ну, вот и что это означает?! Что? Он выпустит его? Или нет? Как мне быть? Что прикажете делать? Выхожу на улицу. И только когда осенний холодный ветер проникает под полы пальто, понимаю, что буквально до трусов мокрая от волнения. Меня охватывает ледяной озноб. Зубы выбивают чечетку. Я едва не роняю телефон, который достала, чтобы вызвать такси. Сначала переодеться. Потом опять адвокаты. И проклятый Сидельник, чтоб ему пусто было! На которого Димка, похоже, напрасно рассчитывал. А все потому, что я так и не нашла в себе сил рассказать, что его отец неожиданно воспылал ко мне страстью. Ох уж эти мужики. Что с ними не так? Каждый раз все до основания рушат. Каждый гребаный раз. Как будто в них заложена программа уничтожения… Такси останавливается у дома. Поднимаюсь к себе. Едва не спотыкаюсь о наши с Димкой чемоданы. Вот так противилась-противилась его переезду ко мне, а теперь бы все на свете отдала, чтобы он был здесь. Сползаю на пол. Судорожно дергаю молнию. Вытащив первую попавшуюся рубашку, зарываюсь в нее лицом. И вою. Плачем это не назовешь. Сколько длится моя истерика – не знаю. Но в какой-то момент я вспоминаю, что просто не имею права вот так бездействовать. Что на счету, может быть, каждая секунда, что ему там гораздо хуже. Вскакиваю… И опять не могу дозвониться. Ни до адвоката, ни до Сидельника. Что я могу еще сделать? Ждать, что Гатоев одумается? Или все-таки действовать? Меня раздирают на части сомнения. Иду в душ в надежде, что вода смоет ненужные эмоции. Но, конечно, это обман. Из ванной я выхожу в таком же разобранном состоянии… Только и того, что чистая. И тут вдруг кто-то в дверь звонит. Я замираю. Замирает все: сердце, кровоток, дыхание… Как во сне, делаю шаг к двери. Открываю и, накрыв ладонью рот, опять начинаю плакать. Потому что вот он… Стоит. На пороге моего дома. Живой и, кажется, даже здоровый. Секунду стоит, а потом ко мне, конечно, бросается. — Ну, ты чего? Ты чего, глупая! Перестань сейчас же душу рвать… Я послушно трясу головой. Конечно, чего это я? Но только как тут успокоиться, а? Вот как? Нет-нет, совершенно не получается. Я в какой-то истерике принимаюсь шарить по его телу ладонями, взглядом… — Он тебе что-нибудь сделал? Он как-то тебя обидел? — Нет! Амалия, нет… Малыш… Ну, ты что? Перетерли как мужик с мужиком, попили чая и разошлись. Я отстраняюсь, заглядываю в любимые глаза. И ни на секунду ему не верю. Несмотря на то, что сквозь слезы ни черта не могу разглядеть. Мне надо удостовериться! Я поэтому начинаю стаскивать с него одежду. А этот дурак смеется! — Эй! Солнышко, я польщен, но мне бы лучше сначала в душ мотнуться… — Тщ-щ-щ! — Амалька, ну правда. Я воняю, как горный козел. Малыш… Он не воняет. По крайней мере, я ничего подобного не ощущаю. У кислорода вообще есть запах? Не думаю. А он – мой кислород. Безупречную кожу уродуют синяки. Я несмело касаюсь их пальцами, я рыдаю, я опускаюсь на колени и целую каждую, блин, отметину. — Ну, перестань, а? – беспомощно просит Димка. — Что они с тобой сделали, а? Вот что? — Да ничего. У меня просто сосуды близко к поверхности расположены. В детстве вообще как леопард ходил весь в фингалах. Подумаешь. Ащ-щ-щ… — Больно? — Ага. Южнее просто пипец как болит. Но я сначала все же помоюсь… А-а-амалия. – стонет, откинувшись головой на стену. |