Книга Маленький грязный секрет, страница 44 – Юлия Резник

Может, и так, да. Я ничего не понимала. Не знала, как будет лучше. Мои чувства находились в смятении. А еще ведь стыд испытывала дикий. Это ночью меня так скрутило, что я готова была на все. Но при ярком свете… Как ему в глаза смотреть, кто б сказал.

Насколько бы проще было, если бы Иван объяснил, что ко мне чувствует. Так, может, стоило спросить его прямо? Нам нельзя – это ведь не ответ!

Полежав еще какое-то время, я заставила себя выбраться из-под одеяла, создававшего иррациональное ощущение безопасности. На цыпочках прошмыгнула в ванную. Выглядела я на удивление свежо. Быстро провела все необходимые процедуры, переоделась – кровило уже едва-едва, и пошла на звуки, доносящиеся из кухни.

— Доброе утро.

Он оделся. В домашние брюки и футболку.

— Привет. Ты вовремя. Я нам завтрак как раз варганю.

Чтобы скрыть смущение, повела носом.

— Сало?

— И картошка, – покивал свекор. – А еще яйца.

— На завтрак, – закусила губу. Выглядел он очень деловито. Хотя в ответном взгляде, которым он прошелся от моей макушки до пяток, чудилось мне и что-то еще… Задумчивость? Жадность? Вина? Чудной коктейль со странными ингредиентами.

— Чем плоха картошка на завтрак?

— Ничем. Только тяжеловато, наверное.

— Тебе об этом волноваться рано. А мне уже поздно.

— Цену себе набиваешь?

Намеренно так сказала! Ведь то, что и раньше казалось мне извращением – называть его по имени-отчеству, глупо выкать – теперь вообще стало невыносимо. К тому же мне давно следовало признаться, что он мне нравится. Хотя бы вот так – намеком, который заставил Покровского замереть.

— Неужто я дождался комплимента от невестки? – хмыкнул он, возвращаясь к помешиванию содержимого сковородки.

Тут, конечно, у меня оборвалось сердце. Глаза расширились, рот нелепо открылся.

— Надо же. Я думала, что мы этот этап прошли, – заметила не своим голосом.

— Маш…

— Если ты это все затеял, потому что меня жалеешь, то…

— Я не жалею!

— Тогда что?! Неужели просто трусишь, а? Ну что такого мы делаем, а, Иван? Что такого страшного?

Я завелась. На это запала хватило. Проблема в том, что и закончился он очень быстро. Выпалив свою тираду, я сдулась в два счета. Возмущение вытеснила усталость. – Ладно. Проехали. Спасибо, что побыл со мной, несмотря… ни на что не смотря, в общем. Мне действительно было очень страшно.

— А я говорил, что лучше не тянуть с походом к специалисту. Психологов нынче как собак нерезанных.

— Так в этом и проблема. Как среди них найти настоящего профессионала?

И опять же меня штормило. Я с облегчением вроде восприняла то, как легко Иван поддержал смену темы, но и с обидой одновременно с тем. Все потому, что одной частью себя я понимала, как ему нелегко в этой ситуации. Жалела его, стараясь войти в положение. Другой – не могла принять то, что, давая мне надежду, он как будто нарочно подыгрывал… Подпитывал мои заблуждения и фантазии. Щедро удобрял почву под ними. А сам и мысли не допускал, чтобы… Я не знаю! Позволить нам просто быть?

Я от этого чувствовала себя посаженной на поводок псиной.

— Кофе?

— Я сама сварю.

— Ни за что. Я же вызвался за тобой поухаживать. Присядь.

Интересно даже, что еще он бы сделал во имя этого фарса? Если бы я попросила меня трахнуть, чисто чтобы облегчить зуд между ног, он бы согласился? В альтруистических целях, наверное. Потому что потом можно было бы смело страдать, посыпая голову пеплом. Такой себе гилти плеже, когда то, что стало источником наслаждения, одновременно с тем вызывает стыд. Самому от этого кайф, а порядочным людям признаться стыдно.