Книга Непохожие, страница 74 – Юлия Резник

— О… — воздух, наконец, покидает мои лёгкие. — Они… прекрасны.

— В Катаре полно классной ювелирки. Но всё ориентировано на их женщин, и на мой вкус выглядит чересчур кричаще.

— Эти серьги не выглядят кричащими, — я улыбаюсь онемевшими губами, чтобы не показать своего разочарования. Какая глупость. Мне дарят шикарный подарок, а я… чуть не плачу, потому что там не кольцо.

— Да, я сразу на них обратил внимание. Стоял и представлял, как тебя увижу в них… Только в них.

Он сощуривается и смотрит на меня так пристально, что я начинаю нервничать.

— Что ж… Тогда мне нужно их примерить, — онемевшие губы растягиваются ещё шире, почти до боли. — Ты уверен, что Мишка спит? — тянусь к пуговичкам на блузке. Глаза Казака темнеют. Он шагает ко мне, стирая моё разочарование и чувство неудовлетворённости очередной порцией обалденного секса.

Андрей

Отношения с Нелли вызывают всё большее привыкание. А ведь я этого не понимал, пока был рядом. Наверное, потому, что когда припекало, я мог в любой момент сорваться к ней, перекроить график и, приняв её, как наркоман принимает дозу, как следует оторваться. Она никогда не отказывала, она всегда была рядом. И от этого создавалось ложное ощущение того, что я без нее могу…

В полной мере я ощутил, как вляпался, лишь в Катаре. За тысячи-тысячи километров от дома и от неё. Как это случилось? Да совершенно по-идиотски. Мы отмечали успешное заключение сделки, сидели в каком-то пафосном ресторане на одном из последних этажей. Под ногами — облака. За столом — арабы и эскортницы из наших. Беленькие, тёмненькие, рыженькие — какие хочешь. А я не хочу. Я не хо-чу. В том-то и дело. И чем больше они заигрывают, манерничают, тем большее отторжение во мне вызывают. И плевать, что я уже неделю мучаюсь стояком, как пацан в пубертате. Мне не просто согнать напряжение хочется, для этого подойдёт и рука. Я тоскую не по сексу как таковому. А по женщине, которая каждый раз превращает возню под одеялом во что-то большее… Мне не хватает её язвительности, острого языка, грудного смеха, наших разговоров… И не хватает мне этого до того, что в какой-то момент у меня начинается самая настоящая паническая атака. Да-да, как у наркомана, который никак не может найти отложенную на чёрный день закладку.

Я выхожу из ресторана и иду, сам не зная куда. Спускаюсь на несколько этажей по пожарной лестнице. Даже мысли не допуская о том, чтобы воспользоваться лифтом. Попадаю в торговый зал. На этаже раскинулись ювелирные — известные во всём мире бренды вроде «Тиффани» и «Картье» и никому не известные местные лавки… Я брожу между витрин, разглядывая представленные украшения, чтобы отвлечься. Чтобы как-то справиться с паникой, захлёстывающей так, что руки дрожат… На меня обращают внимание консультанты, что-то достают из-под стекла, вертят в руках, облачённых в специальные бархатные перчатки.

— Ноу, ноу, — отвечаю я по-английски. Всё не то! И вообще я не планировал покупать подарки. Я не лох из тех, которых тёлочки разводят на бабки. Нет, конечно, в наших отношениях с Нелли есть свой расчёт. Но он не денежный. Нам просто нравится секс друг с другом.

На маленькие капельки серёжек с чёрными бриллиантами я натыкаюсь сам. Ценник конский. Бриллианты маленькие, но чистые, к тому же довольно редкого оттенка. Как раз ей под глаза. А я ведь не арабский шейх и даже не какой-нибудь везучий стартапер. Словом, сумма для меня ощутимая, хотя и подъёмная. Колеблюсь пару секунд и прошу, чтобы оформили. Всё время, пока оформляют такс-фри, я пытаюсь осмыслить, какого же чёрта творю…