Онлайн книга «Непохожие»
|
В каком смысле? А Андрей в Катаре. У него какая-то многомиллионная сделка… Неужели он вернулся и ничего мне не написал? Сердце подпрыгивает к горлу. Откашливаюсь: — Тебе не кажется, что меня нужно было предупредить об это встрече? — Слушай, Нелли, ты же в курсе! У меня дел по горло. Не капай хоть ты на мозги. Схема уже отлажена, так? Предлагаешь мне ещё на это тратить время? Двери лифта открываются. Выходим в промозглую ноябрьскую морось. Вечереет, горят фонари, город в оттенках сепии. А мне всё равно радостно. Я увижу его, увижу… Почему он всё-таки не написал, что вернулся? Мы слегка опаздываем. Лина свято верит, что женщине это положено. Встреча в отличном итальянском ресторане, скольжу взглядом по залу. Не сразу замечаю его за столиком в нише, отгороженной от остального пространства. Внутренности окатывает жаркой волной, жар приливает к низу живота, щекочет между ног так, что я невольно сжимаю их чуть плотнее. Я улыбаюсь, как идиотка. — Андрей Владимирович, надеюсь, вы нас недолго ждёте? — мне даже похрен, что Лина едва ли не растекается лужей. Он мой, он мой — и всё тут. — Добрый вечер. — Надеюсь, вы помните нашу Нелли? Она нам поможет с организацией… — Нелли… Мне приходится закусить щёку, чтобы нас не выдать. Лина категорически мне не нравится, и то, что у нас с Андреем есть общий секрет, греет мое сердце. Выкуси, сучка! — Я на минуточку отойду, — мурлычет Вишневская, касаясь руки Казака. Этот жест мне кажется излишне интимным. К счастью, Андрей никак не поощряет такого откровенного заигрывания. Лишь коротко кивает. Лина скрывается в проходе между столиками. Вот и вали! Наши взгляды с Андреем сплетаются. Мы не виделись рекордных десять дней! Бросаемся друг к другу, как оголодавшие. Поцелуй жалит, язык проникает в рот, зубы сталкиваются. Между поцелуями успеваю втиснуть слова: — Почему… не сказал, что… прилетел? — Некогда… было. — Скучала… как… всё… прошло… — Нормально… — Заедешь сегодня? — Нет… не выберусь… — Господи… почему? — Мишка скучала… твою мать… я сейчас кончу. И мне бы, может, хоть тут стоило обидеться. Но то, что он настолько хороший отец, лишь сильнее меня в Андрея влюбляет. Он — идеальный. Абсолютно и совершенно. Осознание этого взрывает голову, выжигает кровь в венах, превращает в труху. Может, мне было бы проще, если бы я не чувствовала так… остро, тонко, невыносимо… его — автономной частью себя? — Кхм… Извините, я забыла взять… кое-что взять. Я отшатываюсь от Казака, не зная, мне плакать или смеяться. Лина выглядит разъярённой. Губы-ниточки поджались, уголки опущены вниз. Она берёт сумочку и уходит во второй раз. Казак закидывает руку за голову и растирает затылок: — Ч-чёрт, неудобно вышло. — Да уж. Облом. — Она не знает, что мы встречаемся? Вообще-то я полагала, что Андрей осознанно не спешит выставлять напоказ наши отношения. Соответственно, и я сама о них не распространялась. Теперь же я ощущаю себя сбитой с толку. И переполненной глупой надеждой. — Нет, — пожимаю плечами. — Иначе бы Лина вряд ли стала к тебе так откровенно подкатывать. — Она ко мне подкатывала? Я тяжело вздыхаю и качаю головой. Мужики… Что с них взять? Порой они не замечают очевидного. — Угу. И, похоже, считала, что ты даешь ей авансы. — Не было такого, — искренне удивляется Казак. — Господи, она же старая. |